Несколько часов я играл на флейте, сидя на дереве, но ты даже не взглянула в мою сторону. Когда ночью я принес тебе светлячков в банке, ты разозлилась и выбежала на улицу. Хотел бы я подарить тебе что-то особенное, но ты исключила любую возможность примирения. Ты лишь притворялась, когда в очередной раз пытаешься уговорить меня на поход в город.
Во мне ты видела психопата, но у меня никогда не было никаких злых мыслей в отношении тебя. Я вел себя эгоистично, но ни за что не причинил бы тебе большего вреда, чем заточение в лесу. Хотя понимаю, что и этого достаточно.
А вообще смешно все это, ведь я влюбился в тебя с того самого момента, как впервые увидел на поле воздушных змеев. Помимо внешней красоты, было в тебе что-то особенное, но я до сих пор могу понять, что именно. Ясный взгляд, энергичность жестов, запах сирени или тембр голоса? Может быть, я бы и не заболел тобою, если бы не был болен по-настоящему. Не знаю, правда, не знаю.
Иногда пытаюсь представить наше общение, сложись моя жизнь иначе. Не было бы нужды идти на такие крайности, как обманом уводить тебя, держать, как ты любишь говорить, «в плену». Я бы и дальше пытался строить с тобой отношения, как самый обычный парень. Я бы ухаживал за тобой, приглашал на свидания, писал, спрашивая, есть ли у тебя свободное время. Кстати, о времени. Если бы не оно, все было бы хорошо. Знай я, что у меня есть вечность (нормальная человеческая жизнь) для того, чтобы быть с тобой, я бы никогда не сделал что-либо против твоей воли.
Но у меня не было вечности. У меня не было даже года. У меня не было времени ждать твоего ответа. Прости, но я нуждался в тебе здесь и сейчас.
Мне жаль, что ты не могла нормально общаться со мной, а я не мог в лицо сказать тебе свою правду, полностью избавить тебя от страха и завоевать твое доверие.
Но все же я был счастлив, что ты рядом. Даже когда молчала. Даже когда кричала. Даже когда молча строила планы побега, пока я подавлял сильную физическую боль и притворялся, что страдаю аллергией.
Главное, что ты есть. Здесь и сейчас. И я тоже пока что здесь. Все еще дышал, все еще видел тебя. Иногда я наивно верил в то, что твоя красота может вылечить меня. Отчасти так оно и было. Не представляю, что стало бы со мной, если бы рядом не было тебя.
Хотелось сказать тебе все это лично, но ты же не поверила бы мне. Ты такая серьезная, сказала бы «ерунда какая» или «да ты это себе внушил, никакая я не особенная вовсе». Но ты особенная, самая замечательная.
И пока я буду просто смотреть на тебя, играя в твою игру.
Все будет хорошо. Однажды ты вернешься домой и, возможно, забудешь меня как страшный сон. Просто наберись терпения.
Слезы художника
ア—ティストの涙
Мирай
Мне хотелось, чтобы ты исчез. Когда меня одолевало это желание, я еще ничего не понимала. Нужно было выплеснуть куда-то эту разрушительную энергию, но я не могла ничего сделать против тебя. Мне просто не хватало решимости и воли. Сколько раз я пыталась нанести тебе раны? Помнишь? Как ударила тяжелой статуэткой, как вцепилась в шею руками… И никогда, никогда не могла довести начатое до конца. Так страшно. Поэтому я просто продолжала рисовать твою смерть. Варианты были самые разнообразные – от повешения на одном из деревьев до растерзания волками. Каждую ночь, засыпая, я загадывала лишь одно желание – чтобы что-то из этого случилось с тобой на следующий день. До чего же глупая я была тогда. И смешно, и грустно.
Но там, в лесу все в тебе для меня изменилось. От некогда приятной мелодии флейты стала болеть голова, твой голос вызывал раздражение, а приятная внешность – отвращение. Парень, которого я встретила в парке, растворился в неясных воспоминаниях, в скоротечных моментах из прошлого, которое уже не казалось моим. Будто та жизнь – прекрасный сон. А была ли она вообще?
Снова и снова я придумывала новые пытки для тебя, рисуя их в тетрадке, которую прятала под татами, где спала. Больше всего я боялась, что ты найдешь ее и в отместку сделаешь со мной что-то из того, что там нарисовано. Мне все еще казалось, что ты держишь меня здесь потому, что хочешь убить.
Я помню, как вышла покачаться на качелях, предварительно убедившись в том, что ты медитируешь. От этого состояния ничто не могло тебя отвлечь, поэтому я спрятала тетрадку, зная, что твои глаза закрыты, и ушла.
Хидео
Такая ты доверчивая. Кажется, легче всего на свете обмануть тебя. Моя медитация была лишь одним из способов наблюдать за тобой без возражений с твоей стороны. Делая вид, что глубоко погружен в себя, я растворялся в тебе. Следил за твоими движениями, твоим взглядом. Обычно ты не разрешала мне смотреть в твою сторону во время нашего пребывания в лесу. Ты агрессивно швыряла в меня какими-нибудь вещами, отворачивалась, проклинала. Лишь притворяясь, я мог смотреть на тебя.