Принцесса и рыцарь, часть 1
Принцесса и рыцарь
Ничего так не раздражает по утрам, как крики и грохот, доносящиеся снаружи. Они украли его личное время, утреннее время, предназначавшееся только для одного — для его сна. Натянув одеяло на голову, человек, лежавший в небольшой детской кроватке, съёжился и фыркнул.
— И вам доброе утречко! — недовольно процедил он из-под одеяла.
Жил этот человек в выкопанной наспех норе, в небольшой земляной горе. Она достаточно просторная, но совсем не аккуратная. Видно, что человек не умел рыть ходы и берлоги, а так же обустраивать их, но, делая всё возможное, всё-таки смог построить себе какой-никакой, но дом. В его жилище имелась небольшая спальня, где он сейчас и находился, нежась в тёплой постели и пытаясь поймать улетающий утренний сон. Кроме кровати там располагались небольшая тумбочка без одной ножки, перекошенная в правую сторону, и небольшой сундучок, выполняющий роль шкафа. Дальше, если смотреть со стороны спальни, располагался так называемый коридор — немного криво вырытый тоннель, который вёл в комнату отдыха. Самая большая комната, в этой сети нор оказалась обставлена немного чем остальные. Двухместный диван завешан пледами, связанными из высушенных водорослей разных форм и размеров. Рядом с ним стоял небольшой круглый стол, простая деревянная бочка. На ней, помимо дневной лампы с маслом, стояла кружка недопитого с вечера чая и лежала парочка старинных книг с выцветшими страницами, которыми человечек, живущий в норе, очень гордился. Читать, конечно, он не умел, но приятно держать в доме что-то умное — от этого он сам себе казался значительно умнее. В углу располагалась просто громадная куча хлама. Чего там только не было — почти всё старое, сломанное и бесполезное, — но человек ничего не выбрасывал. Мало ли, когда могла пригодиться та или иная ненужная вещь. Стена рядом с кучей хлама могла похвастаться, в отличие от других стен, почти квадратным окном. Почему почти? Ну, стороны этого квадрата, конечно, оказались не равными, а лишь притворялись таковыми, на деле являясь кривым четырёхугольником. Тут же лежали и многочисленные коробочки, набитые всякой всячиной — от одежды до инструментов. Если выйти из комнаты отдыха прямо, можно попасть в кухню. Небольшая печь занимала почти всё её пространство, и место оставалось лишь для карликовой табуреточки и такого же маленького неказистого столика, на котором стояла одна сохранившаяся тарелка, лежала одна ложка и одна вилка, а также один погнутый тупой нож. Человек жил один. Ну, а дальше ванная комната и туалет. Ванна представляла собой чугунный тазик, стоящий посередине вырытой наспех норы, и бак с водой, которая, к слову говоря, почти закончилась. Туалет же и вовсе представлял из себя простую дырку в полу, без лишних, ненужных удобств.
Так он и жил, в небольшой самодельной норе, жил один и особо не тужил. Хоть его жизнь и не была счастливой, человек не унывал — утром вставал, делал дела по дому, иногда подрабатывал на стороне, в тоннелях, а вечером ложился спать. И так продолжалось вплоть до сегодняшнего утра, когда странные утренние крики разбудили его пораньше. В этот день его жизнь изменилась во второй раз.
— Ну всё, — разминая затёкшее тело под одеялом, проговорил человек, сладко зевая. — Всё равно разбудили уже. Чего лежать? Бока только отлежу.
Он встал с кровати, откинув одеяло, и стало понятно, что этот человек всего-навсего мальчик, но не простой мальчик. Нет, у него нет рыжих волос, он не беззубый, какими мальчишки и бывают в его возрасте; он не тощий и не толстый. Он обезьяна.
У него имелся настоящий хвост, но не было столько шерсти, как у настоящих обезьян, большие уши выпирали из головы, смешно подёргиваясь, широкий рот, полон разнообразных кривых зубов с двумя выдающимися клыками по бокам. Одет мальчик по-простому — короткие шорты и клетчатая рубашка с оторванными рукавами.
Вскинув руки, он ещё раз потянул всё тело вверх, при этом издавая какие-то не человекоподобные звуки — что-то между рёвом слона и хрюканьем свиньи.
— Ещё одно утро, — протянул он довольно.
Плохое настроение, связанное с тем, что его разбудили так рано, улетучилось. Аккуратно заправив маленькую кроватку, мальчик достал из прикроватного сундука небольшой круглый плед из высушенных водорослей и накрыл кровать сверху, чтобы на подушке и одеяле не оседала уличная пыль.