— Как тебе это объяснить? — принцесса поднесла руку к подбородку и вскинула глаза вверх. При этом её брови подпрыгнули чуть ли не до середины лба.
— Вот он? — открыв книгу и показав человека в железной одежде с копьём в руках, спросил мальчик.
Принцесса и рыцарь, часть 5
— Рыцарь? — бросив лишь мимолетный взгляд на рисунок, спросила девочка и сразу выдала ответ: — Да, рыцарь! Видишь, вот тут, — она выхватила книгу из его рук и быстро пролистала вперёд, — вот тут, он рядом с принцессой. Его задача спасать принцессу от опасности.
— Госпожа Лакуна, — опять заговорил робот.
— Молчать, мой рыцарь! — приняв властную позу и вскинув руку, выдала принцесса, — и хватит называть меня госпожа, у нас тут особенный, — последнюю фразу она сказала шёпотом, закрыв губы ладошкой, но всё равно в такой маленькой комнате эти слова слышались отчётливо. — Называй меня принцесса.
— Одобрение, принцесса Лакуна.
— А ты теперь рыцарь… — она сделала паузу, пробежавшись по тексту рядом с рисунком рыцаря глазами, — рыцарь Чайлд-Роланд.
— Одобрение, принцесса Лакуна, рыцарь Чайлд-Роланд, — проскрипел новоиспечённый рыцарь, — мне нравится. Звучит лучше, чем слуга К34.
— Ну, так вот, — проговорила девочка, — я принцесса Лакуна, а это рыцарь Чайлд-Роланд. А тебя как зовут?
— Я Тамака, — мальчик задумался. У всех оказались такие необычные слова рядом с их именами — рыцарь, принцесса и ему тоже захотелось что-то добавить, но добавить он смог только одно: — Обезьяна Тамака.
— Мы видим, — девочка подавилась от попытки сдержать смех и раскашлялась, аккуратно прикрывая рот рукой, даже кашляла она как-то по-другому, не как все девочки. — Ну что ж, я за тобой присмотрю, Тамака.
— Неодобрение, принцесса Лакуна, — вмешался рыцарь. — Я категорически против, чтобы вы опять заводили питомца. Помните, что произошло
— Что произошло? — пожала плечами Лакуна. — Несчастный случай. Никто от них не застрахован.
— Какой несчастный случай? — испуганно спросил мальчик.
— Не беспокойся, с тобой такого не случится, — отмахнулась принцесса. — Ты слишком большой для этого.
Лишь когда последний луч солнца коснулся полуквадратного окна и затух, компания, что собралась в доме Тамаки, поняла, что наступил вечер. Живот принцессы предательски заурчал.
— Вы, наверное, проголодались? — догадался мальчик-обезьяна. Что касалось еды, он ничего не забывал, и тут память работала на все сто.
— Чуть-чуть, — расстояние, что показывала девочка между большим и указательным пальцами, совсем крохотное. Всё таки она была воспитанной.
— Я сейчас, — Тамака вскочил на ноги и хотел побежать на кухню, но стальные руки преградили путь.
— Спокойно, — подняла ладонь вверх Лакуна. — Рыцарь Чайлд-Роланд, пропусти его, я вижу, что мы можем доверять этому мальчику.
На кухне уже вовсю шло приготовление ужина: последние два яйца скворчали на раскалённой сковородке, корка хлеба поделена на троих, а вместо чая в кружке остывал кипяток.
— Как же нам покушать? — чесал затылок Тамака.
— А что случилось? — восседая на стуле перед небольшим столом, словно на троне, спросила принцесса.
— Кружка одна и тарелка, а также вилка, ложка и нож, — пожал плечами мальчик.
— Ты явно не ждал гостей, — покачала головой Лакуна, — и плохо подготовился к ним. Придумала. Я буду есть вилкой с тарелки, а ты ложкой со сковородки, а воду мы поделим поровну. Сначала я отопью половину, ну, а потом ты. С хлебом и того проще. Его ты уже поделил поровну. Я возьму два куска, а ты бери оставшийся.
Хоть память часто подводила мальчика, как считать, он ещё помнил, но ничего не сказал этой девочке, упавшей с неба, а лишь спросил:
— А как же рыцарь Чайлд-Роланд?
— Отрицание, обезьяна, я не голодный, — проскрипел металлическим голосом тот и, сев на пол, скрестил и руки, и ноги.
— Он не голодный, — отмахнулась принцесса, быстро прожевав один из кусков хлеба, — не волнуйся, лучше неси сюда яичницу.
Они молча кушали, не смотря друг на друга, и думали каждый о своём.
Принцесса — о своей важной миссии, о ракете, застрявшей в этих проклятых подвесных мостах, о луне, о доме, о том, как служанка Мара вошла утром в её покои. По обыкновению одёрнула массивные шторы с окон, чтобы впустить в помещение немного утреннего света, при этом напевая засевший в её голове мотив — песенку про лунатика и жука. Принцесса ненавидела эту песню, но сейчас, находясь так далеко от дома, она вновь захотела послушать её. Оттого, пока уплетала ужин, она сама не заметила, как стала мурчать её себе под нос. Не добудившись принцессы обычными методами, служанка Мара скорее всего возьмётся миниатюрными руками за одеяло и сдёрнет его так быстро, как фокусники выдёргивают скатерть из-под посуды со стола. Но под ним она увидит не маленькое и худое тело девочки, а три подушки, уложенные друг за другом. Как же она испугается, упадёт на колени, а после побежит со всех ног докладывать её отцу. Что будет происходить потом, страшно и подумать.