— В лавку, купить еды, — Тамака заикался и трясся от страха.
Вдруг всё это стало реальным. Принцесса и рыцарь прятались в его доме, а солдаты и горожане охотились на них, как на шпионов, и лишь он знал обо всём этом. С одной стороны винтовки, с другой — рыцарь, который пообещал перебить всех в случае обнаружения. Всех — это значит всех, даже сторожа Бугу, его младшего брата и родителей. Какими бы они ни были, Тамака должен их защитить, защитить их всех.
— Его дом кто-то проверял вообще? — спросил солдат другого солдата.
— А я почём знаю, — пожал плечами в ответ тот.
— Надо бы спросить командира, — поднял палец вверх первый солдат.
— Зачем спрашивать? Пойдём и перевернём там всё вверх дном, — улыбнулся второй.
Вдруг мальчик присел, положил руки на пол тыльной стороной ладони вверх, замахал хвостом и оскалился. Он сам от себя такого не ожидал, но он затанцевал, смешно, по-обезьяньи дёргая руками и ногами, кривляясь и строя гримасы.
Солдаты сначала подняли винтовки и насторожились, увидев эти конвульсии и громкие крики, но потом размякли и засмеялись.
— Танцуй, обезьянка! — подбадривал его первый солдат.
— Вот умора! — захлёбывался от смеха второй, — ну настоящая обезьяна.
В то время, когда Тамака жил в городе, превратившись в обезьяну, настоящих обезьян там уже не проживало. Раньше стаи обезьян обитали на соседней горе, но после превращения мальчика, кто-то, история уже не помнила кто, предположил, что это одна из обезьян превратилась в человека. Обратное им в голову, конечно же, не приходило. С того времени началась травля обезьян, и они ушли в неизвестном направлении, оставив недружелюбный город и злых людей.
— Ну всё, пошли, командир потеряет нас, — вдруг посерьёзнел первый солдат.
— Точно, — поднял винтовку второй. — После вчерашнего нам и так влетело.
Они развернулись и так же быстро удалились, как появились. Всё ещё кривляясь, не в силах остановиться из-за страха, Тамака продолжал танцевать по инерции. Когда он убедился, что солдаты наконец полностью скрылись из вида за поворотом, он прекратил и перевёл дух. Тело тряслось от страха и ужаса. Солдаты чуть не раскрыли его. Опасность, уступила место его обыденной размеренной одинокой жизни. Отвыкший общаться с людьми за время, проведённое в теле обезьяны, за эти два дня Тамака слишком часто с ними говорил. Столько событий не умещалось в его скудной памяти. Выпрямив спину, мальчик удивлённо посмотрел по сторонам.
— Что я тут делаю? — спросил он сам себя, искренне не понимая, как попал в центр города. В кармане зазвенели монеты. Он достал их и посмотрел на ладонь.
— Куда я шёл?
Принцесса и рыцарь, часть 7
Простояв там какое-то время, мальчишка побрёл по подвесному мосту вперёд, но теперь уже он не бежал сломя голову, а бесцельно выхаживал, рассматривая всё вокруг. Внизу под ним, на другом подвесном мосту, раздался гулкий смех. Перекинувшись через перила, Тамака свесился вниз, чтобы посмотреть, кто издаёт эти горловые звуки. Прямо под ним стояли трое: мужчина рядом с женщиной и ещё один мужчина тучного вида, который как раз, разинув рот, гоготал во всю глотку.
— Да вот такой я, — играл мужчина плечами, смеясь.
— Так быстро время пролетело, — удивлялась женщина, — год прошёл. А казалось, только вчера мы его праздновали.
— Ну, так растём, — её собеседник похлопал себя по пузу.
— Сколько тебе уже? — спросил второй мужчина.
— Тридцать четыре, — улыбался именинник, продолжая смеяться, находясь в приподнятом настроении.
— Как тридцать четыре? — удивился мужчина, — только вроде тридцать три было?
— Математика — она такая!
Мужчина тоже принялся смеяться, заразившись смехом от именинника, как и его жена приняла попытку повеселиться, но тут заметила свесившегося сверху мальчика-обезьяну.
— Кыш отсюда! — крикнула жена.
— Брысь! — добавил муж.
Именинник промолчал, подыскивая, чем бы таким бросить в надоедливого зверя, но под рукой оказались только ключи от дома. Быстро сообразив, что ему тут не рады, мальчишка пробежал вперёд. Удивляясь самому себе, Тамака думал: зачем он вообще полез к людям?
— Как тридцать четыре? — эти слова почему-то засели в его голове, и теперь появилось дикое желание повторять их вслух. — Как тридцать четыре? Как 34? К34? К34!
Память в секунду вернулась к нему. Принцесса, рыцарь, ракета — всё всплыло в его голове, как извергающийся вулкан. Он посмотрел ещё раз на зажатые в руке монеты.