Почесав макушку, мальчик-обезьяна двинулся по коридору в комнату отдыха. Там, рядом с диваном на бочке-столе, его дожидался вечерний остывший чай в небольшой кружке. Он выпил его залпом, утоляя утреннюю сухость во рту.
На улице опять кто-то что-то прокричал неразборчивое. Нахмурив косматые брови, мальчик с недовольством посмотрел в сторону почти квадратного окна.
— Чего они там раскричались? — задал он этот вопрос самому себе, — вот неймётся им с утра пораньше!
Отношение мальчика к горожанам было такое же, как и у горожан к этому получеловеку-полуобезьяне, — негативно-нейтральное. Тот презирал горожан за нежелание принять его вид, всяческие издевательства и попытки прогнать его, а горожане в свою очередь не могли привыкнуть к проживанию рядом с человеком-зверем, не пойми как появившимся в их городе. Это настоящая холодная война, которая продолжалась уже несколько лет. Но никто из них не переходил черту, и они тихо ненавидели друг друга, всё-таки продолжая жить рядом.
Пришла пора сходить в туалет и выполнить все утренние водные процедуры, но они оказались недолгими. Только успев помыть руки и лицо, мальчик быстро обнаружил, что бак с водой пуст. Как он мог забыть вечером набрать воды? Он сам не помнил, что его так отвлекло от обычного расписания. Вытирая лицо полотенцем, он решил напрячь мозг и вспомнить, что он делал вчера вечером — память часто подводила его. Порой ему казалось, что он окончательно превращается в обезьяну, теряя всё человеческое, и в первую очередь — память. Но нет, он быстро вспомнил, что отвлекло его. Когда он проходил по комнате отдыха вчера вечером, его взгляд случайно упал на книгу на столе. Не успев опомниться, он уже держал её в руках и лежал на диване, закинув ногу на ногу и довольно размахивая хвостом. С трудом рассматривая непонятные символы на жёлтых страницах, мальчик улыбался, когда наконец попадался какой-нибудь рисунок. Не понимая, о чём написано в этой книге, мальчишка сам с помощью фантазии и рисунков восстанавливал по крупицам сюжет. Вот красивый замок — просто удивительный, с множеством башенок и развевающимися флагами на его крышах. Вот мужчина, облачённый в какие-то непонятные доспехи, стоит около коня. Для чего он нацепил на себя весь этот хлам? Ему не тяжело двигаться? И как он ходит в туалет? У мальчишки голова разрывалась от вопросов, но ответов не было. А вот любимая его картинка: девочка сидит у окна, её взгляд печален, она подпирает голову рукой, а в другой держит какую-то красивую тряпочку. На её голове странная шапка с тремя остроконечными верхушками. Девочка, красива и загадочна — есть в ней что-то необычное. Она не похожа на тех девчонок в что жили в городе, грязных и нахальных особ. В этой девочке с картинки чувствовалось какое-то благородное происхождение.
Растопив печь небольшим количеством дров для экономии, мальчишка поставил сверху небольшую чёрную сковороду. Там же на кухне, в небольшом шкафчике, криво прибитом к стене, найдены два яйца, соль и немного приправ. Сковорода уже вовсю трещала, давая понять, что пора приступать к приготовлению завтрака. Яйца, аккуратно разбиты, посолены, сверху приправлены скудными специями и тщательно перемешаны, и вскоре яичница оказалась готова. Мальчик снял раскалённую сковороду с печи, и место первой занял небольшой, облупившийся от времени чайник.
— Приятного аппетита! — сказал мальчик самому себе и, взяв в руки вилку и нож, принялся жадно поедать содержимое тарелки.
Раздался свист чайника. Быстрыми движениями вилки мальчишка затолкал остатки съестного себе в рот, бросил посуду и быстро метнулся к печке снимать чайник, стараясь при этом не ошпариться.
— Эх, чай почти кончился, — с сожалением помотал головой мальчик-обезьяна, проверяя скудные запасы. — И деньги тоже.
Мешочек с деньгами ещё меньше мешка с чаем — там на его дне лежала всего одна железная монета.
— Надо будет поработать сегодня, — спрятал сбережения за печку и проговорил мальчишка. — Ой, как не хочется!