— Любопытство, мальчик-обезьяна, что ты вчера хотел нам рассказать? — раздался голос рыцаря.
— Вчера? Я не помню, а я вчера что-то говорил? — Тамака мотал головой, пытаясь вспомнить вчерашний вечер, но всё, что он помнил, это как болтал со сторожем Бугой, сидя на скамейке возле шахты.
— У меня важное сообщение! — вдруг в комнате прозвучал его собственный голос, хотя мальчик в это время молчал.
— Как? Что? Откуда? — не на шутку перепугавшись, Тамака даже свалился с дивана.
— Пояснение, мальчик-обезьяна, это твои слова, — ответил рыцарь, — я записал. Так какое сообщение ты хотел нам сообщить?
Принцесса Лакуна, обычно говорливая, молчала и не встревала в разговор.
— Я не помню, — покачал головой Тамака.
Они молча позавтракали, мальчик и девочка. Рыцарь, как всегда, проигнорировал очередной приём пищи. Принцесса Лакуна, занялась по обыкновению, обыкновенными делами, но сегодня она казалась какой-то не такой, грустной и молчаливой, постоянно о чём-то думающей, погружаясь очень глубоко в собственные мысли, зависая на месте и смотря куда-то вдаль. Рыцарь Чайлд-Роланд сидел в комнате и не проявлял ни к чему интереса. Собравшись на работу, Тамака взял в руки кирку и небольшой мешочек, и тут его мозг словно пронзила молния: «выходной».
Тут же Тамака бросил кирку и мешок и мигом вернулся в комнату отдыха, чуть не запнувшись о диван.
— У тебя что, падучка? — Лакуна скорчила недовольное лицо.
— Я вспомнил, — тяжело дыша, проговорил мальчик. — Сегодня выходной!
— Поздравляю, — потеряв всякий интерес к взбудораженному мальчишке, сказала принцесса и уселась на диван, закинув ноги на боковину. — Ложись и отдыхай весь день. Как какой-нибудь лентяй.
— Да нет, выходной же, — Тамака как ветряная мельница жестикулировал руками, как будто это помогало ему понять, хотя всё было совсем наоборот. — Выходной — это значит, что никто не работает.
— Спасибо за объяснения, умник. Раз я принцесса, это не значит, что я не знаю, что такое выходной, — Лакуна недовольно сморщила маленький носик. — Принцессы, да будет тебе известно, тоже работают.
— Нет, — совсем отчаявшись, что его поймут, проговорил Тамака. — Сейчас объясню. В нашем городе выходной — это не просто выходной, это праздник.
— О да, помню, как праздновал каждый выходной мой дядя. Жаль, что умер так рано. Выходных оказалось слишком много в его жизни. Иногда подумаешь, а нужны ли вообще эти выходные? Только сбивают, не проще ли работать, и работать вечно? — задумчиво рассуждала принцесса.
— Это значит, что все соберутся на главной площади города и будут праздновать! — перешёл на крик мальчишка, чтобы девочка наконец оторвалась от глупых размышлений и послушала его.
Рыцарь вышел из комнаты, озираясь по сторонам, отвлечённый от странных дел взволнованными криками обезьяны.
— Никто в такой день не будет охранять ракету, а если и будут, охраны будет мало. Это идеальный день, чтобы…
— Это идеальный день, чтобы улететь, — выдала идею принцесса и тут же вскочила на ноги. — Рыцарь Чайлд-Роланд, готовься к отбытию из этой дыры.
— Опасность, принцесса Лакуна, — спокойно проговорил рыцарь, скрепя металлическими пластинами. — Мы не знаем запас топлива в нашем транспорте и рискуем просто упасть вниз.
— Ты как всегда прав, — Лакуна призадумалась, потирая маленький подбородок и нарезая круги по комнате отдыха.
Тамака присел на диван, довольный, что всё-таки смог донести до неё свою мысль.
— Идея, принцесса Лакуна, — продолжал говорить обычно молчаливый рыцарь, сверкая единственным красным глазом. — Пусть он сходит на разведку и проверит количество топлива в баках нашего транспортного средства.
Чайлд-Роланд не проявлял никакого уважения к мальчишке и называл его никак иначе чем: существо, он, обезьяна. Тамаке не нравилось такое обращение. Хотя он к такому, конечно, привык, от местных горожан звучали слова куда похуже, но этот рыцарь жил в его каком-никаком, но доме, и ему стало вдвойне обидно за такое обращение с собой. Но перечить этому странному человеку, закованному в железную броню, ему, естественно, не хотелось, и мальчик терпел все его нападки.
— Так, так, так, — принцесса продолжала расхаживать по комнате взад и вперёд, — помолчите все, пожалуйста, я не слышу голос разума у себя в голове — единственный, кстати, к которому я прислушиваюсь, — рыцарь замолчал, мальчишка — тоже, хоть он и так до этого просто молчаливо сидел на диване, — идея, уже две за раз. Тамака, когда начнётся этот праздник?