— Мама! — как-то тихо, почти шёпотом умудрился промямлить Тамака.
В этот же момент он с силой врезался в дома, но не растерялся и, схватившись за печную трубу, быстро скользнул по крыше, потом по стене, и спрыгнул на подвесную платформу под домами. Он в какой-то отчаянной надежде посмотрел вниз в небо. Ракета упала уже достаточно далеко и на прощание она лишь сверкнула гладким корпусом, отражая свет луны.
— Вот и всё, — тихо произнёс мальчик.
Но на размышления времени не оставалось. Прозвучали теперь уже ясно слышные выстрелы. Солдаты не унимались. Что-то чиркнуло и ухнуло рядом с ним. Решив не проверять ополченцев на меткость, Тамака поспешил обратно домой. Путь назад оказался долгим. Он пытался избежать всякой случайной встречи с жителями города, а те в свою очередь, услышав звук падающей ракеты и выстрелы, бросили праздновать выходной и со всех ног поспешили к месту происшествия.
Очень часто мальчику приходилось останавливаться и прятаться от очередной пробегающей мимо толпы в тени. Он прятался среди домов, под навесными мостами, за ящиками и бочками — везде, где тьма могла скрыть его от любопытных глаз зевак.
Примерно через часа два Тамака всё-таки добрался до дома, осмотрелся, нет ли за ним хвоста, кроме его собственного, и быстро запрыгнул наверх, плотно закрыв за собой люк.
— Что так долго? — с порога закричала на него принцесса Лакуна.
Она явно не тратила время зря. На полу стоял мешок с провизией, её кожаный комбинезон застёгнут на все пуговицы, на шее красовался шарф, а на лбу появились большие летные очки
— а что там за переполох внизу?
— Там какой-то ужас, — мальчик сел на пол и, тяжело дыша, пытался прийти в себя.
— Объяснить доклад, обезьяна, — прозвучал глухой голос рыцаря, — сколько топлива осталось в ракете?
— Топлива? — голос Тамаки дрожал, как сообщить им такую новость поделикатнее? — Я не знаю.
Его уши покраснели.
— Что с тобой? — удивилась такой странной метаморфозе с цветом его ушей принцесса, — ну что там, рассказывай уже?
— Кто-то, я повторяю, кто-то, уронил вашу ракету в небо, — выдал Тамака.
Минута молчания.
— Это ты уронил ракету? — голос девочки стал каким-то холодным и отчуждённым.
— Я, но, — Тамака не унимался, — там нет топлива.
Минута молчания.
— Там было топливо! — сверлила его глазищами девочка.
— Ага.
— Предложение, принцесса Лакуна, — встал в полный рост рыцарь Чайлд-Роланд. — Выбросить это в окно.
— Погодите, — замахал руками и затараторил Тамака. — Я случайно это сделал. Я ведь не хотел, моя нога, а потом канаты, всё закрутилось, и эти выстрелы.
— Выстрелы? В тебя стреляли? Тебя видели? — обеспокоенно спросила принцесса.
— Да, вот.
Тамака показал ей шарф. По пути домой он заметил на нём дырку от пули и теперь просовывал туда палец, демонстрируя её.
— Это плохо, — заволновалась Лакуна, — очень, очень плохо.
— Я, кстати, в порядке, — шёпотом проговорил мальчик-обезьяна, но его никто не слушал.
— Опасность, принцесса Лакуна, — рыцарь задвигал руками назад и вперёд, немного покачиваясь.
— Я сама уже поняла это, спасибо, консервная банка! — девочка перешла на оскорбления, она была в отчаянии. — Что делать? Как отсюда бежать?
— Что случилось? — всё ещё не понимая общей картины, спросил её мальчик.
— Что? Что? Куриная твоя голова, они видели тебя, они будут искать шпиона и в этот раз перевернут всё вверх дном, — объяснила принцесса, не стесняясь в выражениях, — народ только успокоился и начал забывать про шпиона, а теперь после твоей самодеятельности они приложат все усилия, чтобы найти его.
— Сюда они не сунутся! — отмахнулся Тамака.
Покопавшись в кармане комбинезона, принцесса Лакуна впервые при мальчике достала странный круглый прибор и начала вращаться как юла на одном месте, не сводя глаз с круглой штуковины в её руках.
— Компас? — вдруг понял Тамака, встав на ноги и посмотрев на прибор в её руках.
Это оказался не обычный компас, которые он часто видел раньше. Этот не показывал на север. Вообще на его циферблате нет, ни юга, ни севера, ни запада с востоком, а лишь одна надпись — Уда, и стрелочка, указывающая на неё. Прочитать эту надпись Тамака конечно же не смог, потому что неумел читать.
— Какой необычный ко́мпас, — проговорил мальчик, рассматривая его.
— Не компас, а компа́с, дубина, — девочка всё ещё пребывала в ярости и сильно злилась на него.