Чай уже заварился, и ароматный пар, исходивший из чашки, манил крепким запахом, но мальчик уже занялся другим делом. Он стоял у люка в полу и с силой крутил какую-то ручку, разматывая верёвку с катушки. Когда дело было сделано, и верёвка полностью размоталась, мальчишка взяв кружку чая, открыл люки и аккуратно начал спускаться по верёвочной лестнице, продолжая держать кружку в руке. Обычному человеку, такой трюк не под силу, но мальчик не простой человек, а на половину обезьяна, а для обезьяны такое это обычное дело — его цепкие и ловкие руки и ноги крепко держались за цилиндрические ступени лестницы, хвост так же помогал не упасть, энергично пошатываясь то вправо, то влево, держа нужное равновесие.
Наконец он спустился вниз и оказался на деревянной платформе, висевшей под его домом, выполняющей роль балкона. Мальчишка поставил чашку на пол и сел, спустив ноги вниз и улыбнувшись, осмотрел окрестности, а главное, взглянул себе под ноги. Этот вид пугал и радовал его больше всего.
А под его ногами раскинулось небо. Бесконечное синее небо разлилось внизу, словно океан. Необыкновенное зрелище . Мир перевернут с ног на голову. Теперь можно хорошо рассмотреть холм, в котором жил мальчик-обезьяна. Его верхушка как капля нависла над головой мальчика. Небольшой, покрытый зеленью холмик. Именно в нём мальчишка и устроил дом, вырыл кривые неказистые туннели и комнаты, подальше от основного города.
Город располагался ниже дома мальчика и с подвесного балкона его отчётливо видно. Его жители преимущественно жили внутри горы, в норах и тоннелях, правда, строили их профессиональные строители, к которым мальчик, конечно, не относился. Поэтому норы широкие, тоннели — прямые, а дома — больше. Но нередки в городе и здания по старому типу, сделанные из дерева; они свисали с горы, головой вниз, буравя небо остроконечными крышами. Искусство строить такие дома почти забыто. Всё-таки с того времени, как мир перевернулся, прошло по грубым подсчётам около ста лет. Не осталось на земле тех, кто помнил мир до переворота, но многие помнили рассказы старожил про правильный мир. Рассказы эти передавались из уст в уста, записывались на бумаге теми, кто умел писать, и изображались на картинах, вид которых просто завораживал. Подумать только: человек стоит на земле и не падает в небо.
Аккуратно отпив чай небольшими глоточками, чтобы не обжечься кипятком, мальчик с интересом наблюдал за городом сверху. Что-то странное случилось с ним сегодня: он не похож на тот обычный сонный город, который мальчишка привык видеть по утрам, по обыкновению выпивая чашку чая на самодельном балконе. Люди, как насекомые, бегали и суетились внизу, передвигаясь по подвесным мостикам, выполняющим роль улиц. А ещё эти крики, что разбудили его утром. Обычно люди не подходили к его жилищу так близко.
— Хм, странно, — хмыкнул себе под нос мальчишка и, вылив остатки чая с чаинками в небо, быстро забрался по подвесной лестнице наверх, в дом.
Там он долго крутил ручку катушки, чтобы подтянуть балкон ближе к холму. Оставлять его висеть под домом глупо. Один раз он совершил эту ошибку, и сильный порывистый ветер разнёс старый балкон в клочья об холм. После того инцидента мальчику в спешке пришлось сооружать новый, из того, что оказалось под рукой. На него ушла часть мебели, но даже при этом он получился не такой большой и красивый, как разрушенный балкон.
Натянув штаны поверх шорт, провозившись с упрямым хвостом, который не хотел пролезать в специально вырезанную для него дырку позади, мальчик-обезьяна взял небольшой мешочек и сложил туда пару корок засохшего хлеба. Он выполз через узкий лаз наружу — к люку, ведущему к подвесному мосту. Там у выхода мальчик снял висящую на крючке тупую кирку, которая порядком сточилась от долгой работы, закрепил её и мешок у себя на спине с помощью тугих ремней и выбрался наконец через люк, ловко спрыгнув на подвесной деревянный мост и сделав в воздухе небольшое сальто.
Путь его лежал не в город, а наоборот, в обход. В городе он появляться не любил: все эти пересуды, шёпот за спиной, косые взгляды и указывания пальцем на него, не столь выдающуюся персону, его раздражало, а иногда и выводило из себя. Эка невидаль — обезьяна-мальчишка уже как три года жил на окраине городка, а люди до сих пор не привыкли к его виду и каждый раз удивлялись, когда случайно сталкивались с ним на узких подвесных мостах.