- Это чтобы ты быстрее собиралась.
- Быстрее? Ты издеваешься?
- Не хами мне, — в его голосе не было злости, но было предупреждение.
- Я ещё и хамлю? Ты специально соврал мне, чтобы я не успела собраться! Ты решил опозорить меня?
- Опозорить? Аллах, о чём ты говоришь? Ты мне вообще не нужна. Какой ты пилот? Какое тебе работать в авиации? Твоё место дома, детей растить!
- А тебе здесь самое место? Ты родился в кабине, что так говоришь?
- Я мужчина и я могу работать здесь! А ты... — он поднял голову наверх и прошептал что-то на арабском. — А ты женщина, ты не можешь здесь работать. И... о Аллах, в мужской форме.
- Раз так, — было видно, как злится девушка, в её глазах отражалось всё, что она думала, но не говорила. Глаза Маргариты стали темно-зелёными из изумрудных. — Лети один. Я не ступлю ни на шаг в кабину!
- Ты предлагаешь мне одному управлять самолётом? — вопросительно изогнутая бровь командира говорила о его непонимании. Но он только что сказал ей, где место женщины, а где место мужчины. А теперь он хочет, чтобы она летела с ним в одной кабине?
- Ты только что сказал, где я должна быть!
- Хватит! — между ними появилась Виолетта, и её грозный вид говорил о том, что она слышала всю перепалку, но ждала, что они сами успокоятся. — Карим, ты с ума сошёл? Кто с тобой полетит? Я? — она смотрела на него злыми глазами. — Какая тебе разница, кто летит рядом? Главное же, чтобы он выполнял свои обязанности, так? Ну так в чём проблема?
- Проблема в том, Виолетта, — он сделал акцент на её имени, — что женщина не может летать в кабине! Максимум это работа стюардессой! Но не в кокпите!
Карим не кричал, но говорил зло, его голос становился всё ниже и ниже. Восточный акцент стал более ярким. А голос с небольшой хрипотцой был очень красивым...
- Значит так, Карим аль-Араби, — стюардесса упёрла руки в бока и зло посмотрела на командира. Она подошла к нему и ткнула пальцем в его грудь. — Либо ты сейчас же извиняешься перед Ритой, либо когда мы пойдём на брифинг. Но ты обязан извиниться!
- Я не собираюсь извиняться за то, что должно быть по правилам природы!
- Я всё сказала! — она повернулась к Маргарите и взяла её руку в свои. — Не воспринимай это всерьёз, — подмигнула она.
Брифинг прошёл быстро. Карим изложил суть полёта и распустил всех, а сам пошёл осматривать самолёт. Выйдя на перрон, он вдохнул влажный тёплый воздух. Он был на нервах. Он был прав! Женщине не место в кокпите, она не может управлять самолётом, она не способна отключать эмоции и думать холодной головой. Не способна! А если что-то произойдёт, так она изовьётся, но попытается помочь. А кто будет управлять самолётом? И женщина не способна принимать быстрое решение, она должна обдумать его. Обдумать! А если думать некогда?...
- Аллах, — прошептал Карим и провёл рукой по стойке передней шасси. Чёрная резина была гладкой из-за трения о полосу. Он поднял голову и заглянул в отсек, куда убирается стойка. Всё в порядке. Но нужно успокоиться. Нельзя подниматься на борт на эмоциях, их нужно оставить на земле. Эмоциям не место в небе.
Карим осматривал самолёт очень внимательно: антенны на верху и на брюхе, стойки шасси, крылья, чтобы ничего не было повреждено. И, конечно, двигатели. Карим подошёл к одному и посмотрел на лопатки — они должны быть без повреждений, — а после поднял голову — самый большой двигатель из всех, он огромен, а человек по сравнению с ним почти муравей. Карим смотрел на него и представлял — как зайдёт в кабину, сядет в капитанское кресло, вырулит на взлётную полосу и отклонит РУДы до упора, давая мощь двигателям, а потом будет наслаждаться разгоном и самим полётом. Но в кабине сидит Маргарита. Карим выдохнул и прошептал молитву. Пора идти, он и так задержался.
Пока капитан осматривал самолёт, Маргарита вбивала маршрут и проклинала его за слова, брошенные ей. Она не могла и не хотела принимать его точку зрения. Женщина может быть в кабине пилотов, если она этого хочет и может, а мнение какого-то мимолётного командира-араба волновать не должно. Мало ли что он хочет, мы все чего-то хотим, но не всё может воплотиться в жизнь. Пусть мирится с этим, его же не устраивает, что она находится в кокпите, а не её. Всё!
- Извините, — в кабину зашла стюардесса, кажется, она тоже видела ссору с капитаном. — Что вы будете на обед?
Обед? Она даже не думала ещё об этом.
- А что есть? — Маргарита повернулась к ней. Молодая девушка с каре ярко улыбалась, она, может, и видела ссору, но не выдавала этого.
- Курица и баранина.
- Она будет курицу, — в кабину зашёл капитан и сел в своё кресло. Он мог молчать, но на его лице было написано всё, о чём он думает.
- А может, я хочу баранину? — Маргарита проводила его взглядом, повернулась к капитану и упёрла руки в бока.