— Карим аль-Араби — ваш капитан, — только сейчас он понял, что не представился. Стюардессы смотрели на него молча, ожидая команды или подробностей полёта.
— Сегодня полёт в Мале. Время в пути четыре часа, ветер попутный, возможно долетим быстрее. На борту будет 360 человек. 309 эконом, 42 бизнес и 9 первый класс. Попрошу хорошо отработать эту смену. Без происшествий, — на этой фразе он сделал явный акцент и посмотрел на Маргариту. Это был тонкий намёк на случай с плохим самочувствием капитана. Как же надеялась девушка, что он забыл про презерватив и тампон…
— Мы поняли, капитан. В первом классе буду работать я, — предупредила его старший бортпроводник. Карим кивнул и отпустил стюардесс готовить салон. В этот момент Маргарите стало не по себе. Чёрные глаза пристально смотрели, казалось, прямо в душу и сжимали её. Почему он так смотрит, что хочет сказать?
— Надеюсь, ты не начнёшь задыхаться сегодня, — собирая бумаги со стола, сказала девушка.
— Надеюсь, сегодня ни один пассажир не станет заикой после прилёта к нему средств личной гигиены.
Всё-таки он вспомнил и припомнил… Как же он мог умолчать про такое? Видимо, повезло, что он не начал читать лекции о том, как нужно хранить такие вещи и где носить.
— Почему они лежали у тебя в сумке, откуда могут так легко выпасть?
Нет, сегодня без лекций не обойдётся.
— Кто именно?
— Твои средства личной гигиены, — капитан не мог сказать эти слова. А Маргарита делала вид, что не понимала, о чём он.
— А где я их должна хранить? В чемодане в багаже? А если они потребуются срочно? Мне лезть в багажное отделение?
Девушка выгнула бровь. Если он не понимает, о чём говорит, пусть лучше молчит. Мужчинам повезло, что природа не наградила их таким «чудом», когда хочется отрезать всё ниже пупка. И весь этот ад повторяется каждый месяц. Где же девушки так провинились?
— Сегодня не неси их в кабину, иначе мне придётся тебя спустить в багажный отсек.
Вот так поворот. Он и спустит её в багажник. Пусть попробует.
Карим не стал больше ничего говорить, просто встал и вышел из комнаты. Маргарита проводила его взглядом и, собрав свои вещи, вышла за ним. Что он ещё скажет ей в полёте? Будет ли осуждать или примет? Пройдя по телетрапу, она зашла в кабину и окинула взглядом родные приборы. Скоро наступит срок обучения. Каждые полгода пилоты проходят проверку на тренажёрах, где они отрабатывают внештатные случаи. Пару недель ей придётся пробыть на земле. А через ещё полгода у неё будет экзамен. Самое страшное, что может быть, — это экзамен, когда он решает твою судьбу и именно от него будет зависеть будущее девушки. Она очень надеется, что капитан, который будет принимать полёты, окажется хорошим и не будет валить её. Карим был бы именно таким, который зацепился бы за маленький хвостик и вытолкнул бы девушку.
— Что-то случилось? — в кабину зашла Марина.
— Нет, — тряхнула головой пилот и только сейчас поняла, что она просто стояла на месте и смотрела в одну точку, думая о… Кариме. Нет. Нет. Нет. Не может так быть. Она не может, не имеет права. Их учили четыре года, что все чувства и эмоции остаются на земле, на борт они не могут принести их. Если не можешь собраться — выйди на перрон и посмотри на самолёты. Маргарита так и сделала, она спустилась на землю и посмотрела на свой «Boeing». Самый большой широкофюзеляжный самолёт. Её взгляд коснулся капитана, он осматривал самолёт, проверяя каждую систему и датчик.
Карим спустился на перрон. Вот она — его любовь. Самолёты не могут не нравиться, они не имеют права. Любимый запах керосина, шум взлетающих самолётов — что может быть лучше. Капитан был готов прокомментировать случай на борту с Маргаритой, но предпочёл молчать, он не хотел слушать женские отговорки и доводы. Мужчина всегда прав. Так заведено в его религии и так его воспитали родители. Но думать об этом не хотел, осмотр воздушного судна очень важный процесс, одна незамеченная неточность может стоить трёхсот жизней. Карим неспешно обошёл нос самолёта, осмотрев передний обтекатель, и пошёл к стойке шасси. Насколько они массивны, одна передняя способна выдержать вес около тридцати тонн. Тридцать тонн! Шины были огромной, при немаленьком росте капитана, она доставала до его пупка. Карим бережно погладил чёрную резину и заглянул в отсек уборки шасси. Запомнить каждый проводок и шланг было невозможно, но проверить нужно обязательно. Сотни проводов и маленьких шлангов прятались там — гидросистема, электроника для фары и многое другое. Зоркий глаз способен был увидеть самые мельчайшие изъяны. В этот раз было всё чисто. Карим прошёл под фюзеляжем, осмотрев датчики температуры и льда — это два самых важных, хотя кажется, что каждый проводок здесь «самый важный», но так оно и есть. Если детектор льда выйдет из строя, возможна большая катастрофа, ведь обледенение очень опасно для воздушных судов. А капитан подходил к двигателям, или как их называют силовые установки. Самые большие двигатели во всём самолётостроении, они лишь на несколько десятков сантиметров меньше диаметра фюзеляжа «Boeing 737», их диаметр почти три с половиной метра. Какая мощь скрывается за ними. Карим осмотрел лопатки лопастей и погладил по корпусу двигатель. Осмотр крыльев и всех их систем занимает намного больше времени, чем всё остальное. Каждый механизм должен быть в порядке, а так как высота крыла слишком велика, мало что можно было рассмотреть. Самолёт достаточно большой по длине, почти семьдесят четыре метра, что достаточно внушительно. Заправщики убирали шланги и возились возле кранов. В больших аэропортах топливо привозит не машина, а его качают из огромных хранилищ, насосы спрятаны в самом перроне, они находились возле каждого стояночного места. Так намного удобнее заправлять и меньше техники ездит среди самолётов. Карим так же обошёл вторую сторону самолёта и вернулся в кабину.