— Тогда покажи мне… насколько ты хочешь этого… — его пальцы скользнули под ткань, касаясь её горячей нежной плоти.
Она вся – сплошное дрожащее желание.
Его пальцы нашли её киску, уже мокрую, пульсирующую, и Карина вскрикнула, когда подушечка большого пальца круговым движением прошлась по её клитору.
— О-оох… — её голос сорвался в стон, когда он начал медленно, но уверенно массировать нежную горошинку, заставляя её бедра непроизвольно подрагивать.
— Какая ты… чувствительная… — прошептал он, наблюдая, как её лицо искажается от наслаждения, как грудь тяжело вздымается.
Она теряет контроль… и это прекрасно.
Карина впилась пальцами в его плечи, когда он ввёл внутрь неё два пальца, медленно, но уверенно заполняя её тугую, горячую глубину.
— Ты… так тесная… — его голос звучал хрипло, почти животно, пока пальцы двигались внутри неё, растягивая, готовя к чему-то большему.
Её ноги дрожали, колени подкашивались, но он не давал ей упасть, прижимая к себе, ощущая, как её внутренности сжимаются вокруг его пальцев.
— Я… я не…
Она на грани… и он это знает.
— Ты близко, да? — прошептал он, ускоряя движения пальцев, чувствуя, как её стенки начинают ритмично сжиматься.
Карина могла только кивать, её губы дрожали, глаза закатились, когда волна нарастающего оргазма смыла все мысли.
— Кончай… — приказал он низким, властным голосом, и её тело вздрогнуло, содрогаясь в первом в её жизни настоящем, диком, всепоглощающем наслаждении.
Её тело взрывается волнами незнакомого доселе удовольствия.
Карина вскрикнула, вцепившись в него, когда судороги экстаза прокатились по всему телу — от кончиков пальцев ног до макушки. Внутри всё сжималось и пульсировало вокруг его пальцев, вытягивая из неё последние капли сопротивления.
Он не останавливался, пока её ноги не перестали дрожать, а дыхание не стало ровнее.
— Это… это было… — она не могла подобрать слов, глядя на него широко раскрытыми глазами.
— Только начало, — прошептал он, медленно вынимая пальцы и поднося их к её губам. — Попробуй.
Она никогда не думала, что сможет на такое решиться… но сейчас ей хочется всего.
Карина медленно облизнула его пальцы, смазанные её соками, чувствуя свой собственный терпко-сладкий вкус на языке.
— Нравится? — он приподнял бровь, наблюдая, как её щёки заливает румянец.
— Я… я не знала… — голос её дрожал, но в глазах уже не было страха, только пробудившаяся жажда.
— Тогда позволь мне показать тебе больше, — он наклонился, целуя её шею, одновременно расстёгивая свою рубашку.
Она завороженно наблюдает, как обнажается его тело.
Карина застыла, глядя, как его пальцы расстегивают пуговицы, обнажая твердый, рельефный пресс, покрытый темными завитками волос, ведущих вниз, к уже явно заметному бугру в брюках.
— Ты… — она проглотила комок в горле, чувствуя, как между её ног снова пробегает горячая волна.
— Боишься? — он ухмыльнулся, сбрасывая рубашку на пол и приближаясь к ней, заставляя её отступать, пока её голые ягодицы не уперлись в край кровати.
— Н-нет… — но её дрожь выдавала обратное.
Он знает, как растопить её последние сомнения.
Медленно, словно давая ей время передумать, он опустился перед ней на колени. Его горячие ладони скользнули по её бёдрам, заставляя кожу покрыться мурашками.
— Тогда позволь мне… — его дыхание обожгло внутреннюю поверхность её бедра, когда он начал целовать нежную кожу, постепенно приближаясь к самой чувствительной части.
Карина вцепилась в покрывало, когда его язык коснулся её влажной щели, медленно, наслаждающе проводя снизу вверх.
— О боже… — её голос сорвался в стон, когда он начал вылизывать её, будто вкушая самый дорогой нектар.
Его язык – горячий, влажный и невероятно настойчивый – скользит между её полных губ, целенаправленно разделяя их, добираясь до трепещущего клитора.