"Ты такая сладкая…" – его хриплый шёпот растворяется в её соках, когда он начинает выписывать медленные, мокрые круги вокруг набухшей чувствительной точки.
Карина вскидывает голову, её пальцы впиваются в его волосы, безнадёжно спутывая их, когда волна удовольствия заставляет её выгнуться.
— Н-не останавливайся…
Он ухмыляется против её кожи, чувствуя, как её бёдра дрожат под его ладонями.
— Ты так отчаянно цепляешься за меня… — его голос звучит властно, но в то же время восхищённо, когда он погружает язык глубже, вкушая её, словно она — запретный плод.
Его нос упирается в клитор, а губы сжимают её половые губы, высасывая её соки с громкими, непристойными звуками.
Её ноги непроизвольно сжимаются вокруг его головы, но он лишь глубже вжимается в неё, не давая ей закрыться.
— Ах, чёрт… — его пальцы впиваются в её ягодицы, приподнимая её таз, чтобы язык мог проникнуть ещё глубже, до самого входа в её тугую, дрожащую дырочку.
Карина стонет, её живот сводит от нарастающего напряжения, а пальцы бессильно скользят по шелковистым простыням.
— Я… я не могу… — её голос срывается, когда он специально замедляет движения, заставляя её безумно хотеть больше.
Он чувствует, как её тело начинает содрогаться в преддверии оргазма — её дыхание становится прерывистым, пальцы судорожно сжимают простыни, а внутренние стенки пульсируют вокруг его языка.
— Кончай… — приказывает он, губы мокрые от её соков, прежде чем снова впиться в её клитор, на этот раз яростно и безжалостно.
Карина вскрикивает, её спина выгибается, а ноги дрожат, когда волна удовольствия накрывает её с головой, заставляя бессвязно что-то бормотать.
Он не останавливается, продолжая ласкать её перевозбуждённую плоть, продлевая её экстаз до грани боли.
Её тело бьётся в сладострастных конвульсиях, но он не отпускает, заставляя её кричать вновь и вновь, пока её ноги не начинают дёргаться в изнеможении.
— Хватит… п-прошу… — её голос дрожит, а пальцы слабо отталкивают его голову.
Он наконец отрывается от неё, оставляя её разгорячённую кожу мокрой и чувствительной.
— Ты просто… божественна… — его губы блестят, а глаза горят голодом, пока он медленно поднимается, прижимаясь к ней всем телом.
Карина всё ещё дрожит, когда он накрывает её своим телом, чувствуя, как его твёрдый член давит на её живот.
— Ты так красива, когда теряешь контроль… — его голос низкий, хриплый, а пальцы цепляются за её бёдра, приподнимая её, чтобы выровнять по своему желанию.
Его член, горячий и пульсирующий, скользит между её ног, собирая её соки на свою длину, прежде чем упереться в её вход.
— Готова принять меня, малышка? — он целует её шею, кусая нежную кожу, пока его руки сжимают её грудь.
Она кивает, не в силах вымолвить ни слова, её сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди.
Он входит медленно, растягивая её влажные, тугие стенки, заставляя её вскрикнуть от непривычного ощущения наполненности.
— Боже… ты так тесная… — он хрипит, его пальцы впиваются в её бёдра, когда он погружается до самого основания, замирая на мгновение, давая ей привыкнуть.
Карина обвивает его ногами, её пальцы впиваются в его спину, когда она тянет его ближе, глубже, не в силах терпеть эту сладкую пытку.
Его тело напрягается, сдерживая инстинктивный ритм, но её внутренние мышцы так горячо сжимают его, что он не может больше терпеть.
— Ты… сводишь меня с ума… — его голос срывается, когда он начинает двигаться, медленно выходя почти полностью, прежде чем с силой вогнать себя обратно, заставляя её взвизгнуть.
Карина закидывает голову, её ногти оставляют красные полосы на его плечах, когда он набирает темп, яростно вгоняя в неё свой член, наполняя комнату звуком их тел.
— Да… п-продолжай… — её голос дрожит, а глаза закатываются от удовольствия.
Его бедра бьются о её мягкую плоть с животной силой, каждый толчок заставляет её вздрагивать, её грудь покачивается в такт их движениям.