Они сидят на траве, спрятавшись между клумбами роз, друг напротив друга, скрестив ноги и почти соприкасаясь коленями.
— Все это сказки, в те времена люди много выдумывали, фантазировали. Кажется, это называлось фэнтези.
— Но тогда и китов можно назвать фантастическими существами. – Алина смешно морщит носик. – Наверняка, ученые еще сотни лет не смогут доказать, что они жили на самом деле. Если мы перестанем верить в них, то перестанем рассказывать о них новым поколениям, и через сотни лет они скажут, что киты лишь выдумка людей из прошлого. Я верю, хочу верить, что многое из того, что написано в старых книгах и кажется нам сейчас волшебным, нереальным - правда. Так я могу мечтать, о чем угодно, без границ и условностей.
Влад замер, прислушиваясь к своим ощущениям, мыслям. Ее смелые слова взволновали его, заставили задуматься о том, что сам никогда не мечтал, по крайней мере о том, что невозможно доказать математически, через опыты или эксперименты.
— Научи меня мечтать, — просит он, потупив глаза. – Как ты… без границ и условностей.
— Это против законов физики и химии… и каких там еще… — фыркает Алина. – Нас так могут объявить отступниками.
— А мы никому не расскажем. – Влад протягивает руку, Алина сжимает ее. Он не отпускает ее ладошки.
— Тогда для начала поиграем в игру «допустим, что» и «если бы».
— Так многие теории и гипотезы и рождаются именно по таким системам, — хмурится Влад.
— Ну да, — Она с улыбкой кивает, — но, что, если… — Алина оглядывается, затем с прищуром смотрит в его глаза. – Если бы все растения были не зелеными, а розовыми.
— Растения не могут быть розовыми, в них содержится хлорофиллу, который отвечает…
— Да забудь ты про это, — отмахивается она. – Просто представь, как бы выглядел мир, если бы все растения были розовыми, или желтыми…
— Не могу, — усмехается Влад.
Алина закатывает глаза.
— Тогда представь, что этот хлорофиллу – не зеленый, а фиолетовый, как бы это повлияло на нас, животных, весь мир.
— Дело не в том, что…
— Все поняла, — она выставляет вперед руку, — попробую придумать, что-нибудь совсем не связанное с наукой и природой…
С того дня Влад видит в вещах нечто большее, чем просто… просто вещи. Узоры в цифрах, горы в параболах, морские волны в синусоидах, завихрения ветра и облаков в спиралях ДНК, человечков в геометрических фигурах, отражение деревьев или россыпь бусин, звезд в каплях крови, растворах под микроскопом, жуков и букашек в бегающих по мониторам символах.
Учится мечтать о том, что невозможно разглядеть под лупой, проанализировать с помощью формул. Оказывается, в его мире, таких вещей практически нет. Он улыбается, представляя, как Алина морщится, и снова заставляет его стать волшебником и придумывать предметы, животных, людей, которых не бывает в природе. Иногда, и, вправду, получается. Во сне, или когда он думает на отвлеченные темы. Летающие кошки, ходячие деревья, живые дома-невидимки и подобные твари сами собой проявляются в его сознании, словно негативы несуществующих фотографий.
Влад записывает свои наблюдения и мечтания, чтобы потом, через год, поделиться ими с Алиной. Она смеется или хвалит, находит новые или дополняет его образы. И, как ни удивительно, но его способность подмечать детали и видеть живое в неживом, и даже мечтать о нереальном; не только просчитывать, но и чувствовать, закрывая глаза, абстрагируясь от цифр, помогает ему лучше учиться, стать одним из самых выдающихся учеников.
3.
Влад обходит сад уже в сотый раз. Алины все ещё нет. Впервые за девять лет. Неужели, что-то случилось? И сердце впервые взволнованно бьется, не потому что он видит ее, а потому что не видит. А вдруг, вдруг... Влад подпрыгивает, вертится волчком. Бежит к выходу. Смотритель должна знать…
Еле успевает затормозить перед открывающимися дверями. Алина! Влад обнимает ее, гладит длинные волосы. Она вырывается, смеётся. Влад ловит ее, обхватывает лицо руками, смотрит в небо ее глаз, наклоняется, нежно целует в губы. Алина обнимает его за шею, сильно, будто пытается задушить. Отвечает на поцелуй.