Моей Крестной была прелестная девушка по имени Луона. Она ушла из Стаи, когда мне было еще 6 лет. Она часто рассказывала мне истории, которые называла сказками. От нее я узнала о том, почему Старшие так боялись повлиять на наш Путь и ничего не говорили о различиях Крыльев. От нее я узнала, зачем наше тело так нуждается в парении и почему Старшие хотят, чтобы мы развивались в одинаковых условиях. От нее я узнала, почему так важно – уйти из Стаи именно в 15 и ни годом позже. Обо всех этих тайнах я молчу, потому что знаю даже больше, чем Главный. И это меня греет. Я не хочу, чтобы такими знаниями обладал кто-то еще, кроме меня. Я очень благодарна Луоне за эти сказки на ночь. Сможет ли кто-нибудь из этих девушек, что держат на руках младенцев, стать такой же хорошей Крестной?
- Эй, Алесса-принцесса! – меня окрикнула Дэйла, подруга детства, солнечная девушка с пронзительным взглядом.
- Да, моя милая? – я улыбнулась, повернувшись к подруге, и удивленно выдохнула, когда девушка кинулась ко мне в объятия, - Что случилось? – я провела пальцами по её черным кудрям и заглянула в сверкающие глаза, – Неужели…
- Да-да-да! – она рассмеялась и закружилась со мной в танце, таком стремительном и лихом, что у меня слегка закружилась голова, - Я стала Крестной, представляешь?
Я мягко улыбнулась Дэйле, стараясь остановить этот дикий вихрь. К сожалению, мое тело слишком исхудало и ослабло, и мне пришлось присесть на траву. Подруга упала рядом со мной.
- Ты молодец, дорогая. Как назвала дитя?
- Йердан… Такой милый мальчик… У него глаза цвета свежей зелени! Прямо как у тебя, - и она снова залилась смехом, усаживаясь рядом со мной и укладывая голову мне на колени, - Я так счастлива…
- Ты будешь великолепной Крестной, я уверена.
С неба медленно опускался пепел, и туман окутал поляну. Начинало светать, а значит, скоро уйдут совершеннолетние. Я подняла глаза на восток. Солнца видно еще не было, но небо озарилось светло-сиреневым. Я вдохнула морозный воздух и мягко улыбнулась, опуская взгляд на подругу. Она была по-настоящему молода. Даже в темноте было видно её алый румянец на щеках, который присущ только тем, кого еще не тронула ледяная рука ответственности. Надеюсь, моя милая, тебе в роли Крестной будет спокойно и легко. Я правда надеюсь, что твой малыш не будет похож на меня.
Лучи утреннего солнца коснулись поляны. Послышались звуки флейты – Стая готовилась к уходу. Дэйла мягко вскочила на ноги и посмотрела в сторону деревни – Ярмарка уже началась. В честь прихода Старших всегда открывали Ярмарку. И, хотя, это казалось мне просто развлечением для Стаи, на самом же деле являлось неизменной традицией: песни и танцы, музыка, развлечения, угощения – все, что душе угодно, но только один день в году. Я тоже встала на ноги, слегка пошатываясь от усталости, и взлетела в воздух, проплывая над землей в сторону веселья. Дэйла задорно семенила рядом, восхищенно взирая на меня:
- Ах, Алесса, как у тебя это выходит? Я еле над землей могу подняться, а ты даже передвигаешься в парении! Вот бы мне быть такой же легкой, как ты!
Моя девочка… Не стоит тебе быть такой же, как я. Не стоит тебе уделять так много времени тренировкам, не стоит тебе жить только на воде да хлебе, уничтожая свой организм голодом и болью. Живи, радость моя, как сейчас – весело и спокойно, и ты правильно изберешь свой Путь.
Ярмарка была в самом разгаре – Крылатых облепили дети, которые только недавно научились парению, которые почти не видели Крыльев и те были им в диковинку. Мне было даже интересно наблюдать за этой непосредственностью, с которой маленькие члены Стаи задавали вопросы, оставаясь без ответов. Дэйла тоже подбежала к одному из Крылатых, с нескрываемым восхищением взирая на мужчину.
Тот, на вид, был немного старше меня – лет на пять, не более. Он явно первый раз прилетел сюда вместе с остальными и очень гордился своим достижением. Совсем еще ребенок по меркам Старших. Непонятно только, почему они взяли его с собой. Он был высокий и поджарый, копна русых волос колыхалась от ветра, а темные глаза с неподдельной ностальгией рассматривали место, где он провел свое детство. Я пропарила прямо к нему, чем вызвала неподдельный интерес. Мои ноги коснулись земли, я приложила сжатую в кулак руку к сердцу и склонилась на одно колено, как того требовал обычай.