Невеста графа фон Брауэра повернулась и, шатаясь, вышла обратно на террасу, спустилась по лестнице в сад и побежала. У фонтана Сильвия остановилась и, тяжело дыша, посмотрела в темную воду.
Почему он отнесся к ней так холодно, так жестоко? Чем она это заслужила? Она так надеялась, что они останутся друзьями даже после ее свадьбы. Ведь она точно знала, что никогда, никогда не давала ему повода подумать, что их связывает что-то большее, чем дружба. Почему же он сейчас с таким презрением отверг ее?
Несчастная и растерянная, она не заметила, что погода переменилась и начало холодать. Лишь когда ее начала бить дрожь, Сильвия неохотно вернулась в дом.
Идти она старалась как можно более незаметно, так как была уверена, что все видели, как холодно встретил ее лорд Фэррон. Больше всего ей сейчас хотелось забиться в какую-нибудь мышиную нору или ведро для угля, чтобы ее никто не видел.
– Сильвия!
Эдит.
– Сильвия, я ухожу. Я велела подать отдельную карету, если хочешь поехать со мной и переночевать у меня дома, встречаемся через несколько минут у парадной двери.
Без дальнейших объяснений Эдит ушла.
Сильвия поспешила в бальный зал. Нужно сказать маме, Шарлотте и графу, что она уезжает с Эдит.
Но герцогиня и Шарлотта радостно кружили по залу с кавалерами. Графа нигде не было видно.
Какое-то время Сильвия пыталась поймать взгляд мачехи или сестры, но те не замечали ничего вокруг. Тогда девушка решила дождаться, когда закончится танец, но музыка, похоже, не собиралась прекращаться.
Еще немного, и Эдит уедет без нее.
Она решила найти графа, который, наверное, курил в библиотеке. И он действительно оказался там, только не курил, а играл в карты. Сильвия заколебалась, не решаясь подойти, но вдруг музыка в зале стихла и раздались редкие аплодисменты. Развернувшись, она во весь дух побежала обратно и нашла герцогиню с Шарлоттой.
– Я еду домой с Эдит, – выпалила Сильвия.
– Странное ты создание. Ты почти и не танцевала вовсе, – покачала головой герцогиня.
– Я… плохо… себя чувствую, – сказала Сильвия, что было недалеко от истины.
– Что ж, езжай, если надо, – позволила мачеха. – Я скажу графу.
Сильвия быстро поцеловала герцогиню и Шарлотту и бросилась к выходу, где увидела распахнутую дверь и лакея, стоящего на пороге.
Карета Эдит только-только тронулась.
– Стойте! – закричала Сильвия, слетая по лестнице, но было поздно. Лошади бодро сорвались с места, и карета, набирая скорость, покатилась по улице.
Лакей, с любопытством смотревший на Сильвию, дождался, пока она медленно поднялась по лестнице.
– Подать плащ, миледи? – спросил он.
– Спасибо, не нужно. Я уеду позже.
Сильвия хотела пойти сказать герцогине, что она все же не уехала с Эдит, но тут снова грянул вальс. Идти к ним бесполезно. Мачеха и Шарлотта наверняка танцуют. Она решила, что еще будет время поговорить с ними позже – все равно мачеха не захочет уезжать раньше полуночи.
Сильвия поднялась по парадной лестнице, надеясь найти уголок, где можно было бы спокойно отдохнуть, никому не попадаясь на глаза. По пути ей встретились две спускавшиеся леди с блестящими от только что нанесенных румян лицами.
Сильвия открыла одну из дверей и оказалась в будуаре, предназначенном для дам, желающих поправить макияж или прическу. Здесь никого не было, но, рассудив, что рано или поздно все равно кто-нибудь придет, она прошла через будуар к другой двери, за которой обнаружила красивую маленькую гостиную. В камине весело потрескивал огонь, а напротив него у стены стоял огромный диван.
Диван выглядел весьма соблазнительно, и Сильвия с облегчением опустилась на него. Потом поджала ноги и положила голову на одну из подушек. Здесь было покойно и тепло. Если думать об этом… о покое и тепле… быть может, удастся позабыть тот ледяной взгляд, который бросил на нее лорд Фэррон из Фэррон Тауэрс.
Сильвия пошевелилась, потянулась и открыла глаза. А уже в следующий миг села в тревоге.
Огонь в камине погас, и в комнате стало холодно. В доме было тихо, как в могиле. Ни музыки, ни голосов, ни звука подъезжающих карет.
В окно заглядывала огромная белая луна.
Сильвия поспешила к двери. В будуаре никого. Сумочки и шали, которые были разбросаны здесь раньше, исчезли. На парадной лестнице свет не горел. Она сбежала по ступенькам, чувствуя себя как безбилетный пассажир на брошенном судне.
Она услышала приближающиеся шаги, повернулась и увидела вошедшего в зал лакея. Тот посмотрел на нее удивленно и даже с подозрением.