Юная леди покраснела от мысли о том, что этим «кто-то» могла быть, и наверняка была, она. Но прежде, чем она успела ответить, граф повернулся на бок, и его голова свесилась с дивана.
Лорд Фэррон кинулся к нему одновременно с Сильвией. Когда они укладывали голову графа на подушку, их пальцы встретились.
От его прикосновения через все ее тело пробежала волна. Девушка чуть не застонала от остроты ощущения.
Лорд Фэррон отскочил так, будто ее прикосновение обожгло его. Он провел рукой по лбу и посмотрел на графа. Губы его искривились от отвращения.
– Как могли вы отдать себя… такому человеку? – не выдержав, воскликнул он.
Сильвия снова вспыхнула, но ничего не ответила: не смогла. Лорд Фэррон развернулся и продолжил осмотр комнаты.
Она еще раз смочила полотенце и вытерла каплю крови, скатившуюся по щеке графа, то и дело бросая на Роберта полный боли взгляд.
Лорд Фэррон остановился у стола, на котором лежала раскрытой большая книга в кожаной обложке. Он вздрогнул, увидев, что это старинный труд по астрономии. Прямо на раскрытых страницах под пресс-папье лежал кусок ткани с красным пятном. Наклонившись, чтобы рассмотреть все получше, лорд Фэррон громко вскрикнул.
Сильвия повернулась к нему с полотенцем в руке, не заметив, что вода начала капать на лицо графа.
– Что т-там? – решилась спросить она.
Молодой человек, нахмурившись, посмотрел на нее.
– Пока не знаю, – сказал он.
Ткань была похожа на бинт, только плотнее, а пятно – на кровь. На раскрытых страницах книги под ними был изображен фрагмент ночного неба с обозначенными названиями всех звезд.
Он взял ткань. На ней было что-то написано черными чернилами. Поднеся ее поближе к газовой лампе, он начал читать.
Тут, возможно, из-за капавшей на лицо воды, граф начал приходить в сознание и забормотал что-то едва слышно.
Сильвия повернулась к нему.
– Нужно дважды под ним пройти… внутри большого «О»… не сходи… к сияющей Альфе… в лабиринте… священный камень…
Сильвия нахмурилась. Все эти слова показались ей бессмысленным набором обрывочных фраз.
Лорд Фэррон, внимательно читавший надпись на ткани, вдруг поднял голову и прислушался к бреду графа. Потом снова посмотрел на ткань.
– Он повторяет части написанного здесь, – медленно произнес он.
– А ч-что это? – тихо спросила Сильвия.
– Похоже на какое-то стихотворение или загадку, – ответил лорд Фэррон. – Текст каким-то образом соотносится с картой неба… на этих страницах.
– Это что, книга графа? – удивленно спросила Сильвия. Ее жених никогда не упоминал, что интересуется астрономией.
– Посмотрим, – сказал лорд Фэррон и начал свободной рукой листать страницы. Дойдя до фронтисписа, он увидел экслибрис.
– Шеньен, – прочитал он вслух.
При звуках этого имени граф вдруг пришел в волнение, заметался и забормотал громче. Сильвия отодвинулась от него и в смятении повернулась к лорду Фэррону.
– Здесь указан и адрес, – продолжил лорд Фэррон. – 20 Rue de Vieux Tolbiac, Paris.
– Париж! – воскликнула Сильвия. Она не помнила, чтобы граф когда-нибудь рассказывал, что бывал в Париже. Что еще она узнает о своем женихе? Она посмотрела на него. Усы, пропитанные водой и кровью, тонкие красные губы приоткрыты, за ними два ряда некрупных зубов, руки подергиваются.
Однажды эти губы должны встретиться с ее губами… эти руки должны обнять ее. Эта неожиданная мысль так поразила девушку, что она дернулась, как от удара, уронила полотенце и закрыла глаза руками.
Сильвия вдруг почувствовала себя такой уставшей, такой разбитой, что у нее задрожали колени.
– Мы можем… уйти? – спросила она дрожащим голосом.
Лорд Фэррон не ответил. Он все так же продолжал изучать ткань. Сдвинув брови, Роберт еще раз внимательно перечитал надпись. Потом перевернул клочок, и брови его сдвинулись еще сильнее.
На другой стороне ткани кровью было написано одно-единственное слово: «Белэм».
Глава 9
Джини легонько постучала в дверь Сильвии и вошла, не дожидаясь приглашения. Молодая хозяйка, наверное, еще спит, решила горничная. Вчера она вернулась домой так поздно, намного позже герцогини. Все двери были заперты на ночь, как будто герцогиня вовсе не ожидала возвращения падчерицы.
Хорошо, что Джини еще не спала. Это была ее первая ночь в Лондоне, и она от возбуждения просто не могла уснуть.
Она заваривала себе чай на кухне, когда услышала, как у дома остановилась карета, кто-то вышел и легкими шагами прошел по мостовой. Она вышла на порог (в одной ночной рубашке и шали – что в замке скажут?) и увидела леди Сильвию, которая как раз собралась звонить.