Мне ужасно нравилась атмосфера блошиного рынка, где продают все-все-все. Среди хлама здесь можно найти настоящие шедевры.
Я не особенно любила копаться в обносках и прочем старье, ценила сам дух антикварно захламленной улицы. Пройдя мимо штопаных шляпок и бесчисленного количества шарфов, прочих шмоток, фарфора и фаянса, картин и бижутерии, у меня не хватило сил игнорировать россыпь украшений. Они, похоже, были из драгоценных металлов и действительно старые, винтажные. Но при этом лежали кучей в огромном ящике. Сапфиры, изумруды, золото, серебро. Подвески, серьги, кольца.
Словно Кощей какой-то я загребала пальцами эти сокровища и готова была рассматривать их бесконечно. Мне нравились грубо ограненные камни и не очень аккуратные цепи. Что-то было в этих драгоценностях завораживающее. Я почти забыла про Романа, но он сам напомнил о себе, вытащив из-под моей руки, пожалуй, самую изящную цепь. На ней был кулон с маленьким самолетиком. Похожий на наш кукурузник. Наверно вещь была сделана в начале прошлого века.
- Прекрасный, - выдохнула я, не сдержавшись.
- Сколько? – спросил Звездин у продавца, который активно изображал равнодушие.
Тот едва взглянул на моего старого друга и озвучил сумму, от которой мне стало плохо.
- Серьезно? – усмехнулся Роман. – Он ведь из меди. Двести фунтов.
Я хрюкнула на весь район от изумления.
Продавец наконец проявил эмоции, возмущаясь красочно:
- Золото, и я не торгуюсь. Купите ловца снов из соломы, если вам дорого.
- Грубиян, - буркнула я по-русски себе под нос и потянула своего спутника от прилавка.
- Да, тот еще козел, - согласился со мной Роман, не сопротивляясь.
- Но ты тоже хорош. Торговаться, скидывая цену в сто раз – это настоящее оскорбление.
- Банальная экономия, - пожал плечами Звездин. – Я хочу кофе. А ты?
Я порадовалась, что он не стал продолжать тему торга и покупок. Я совсем не хотела, чтобы он покупал мне эту подвеску. Или хотела, но не имела права позволить себе хотеть. Сразу вспомнились долги Миши, и как оперативно Роман нашел способ их погасить. Не самые приятные воспоминания.
- Да, кофе — это прекрасная идея, - согласилась я скорее.
Роман тут же взял меня за локоть и направил через ряды к узкому переулку. Мы очень скоро вышли к Кенсингтону, и я догадалась, куда он меня ведет.
- Бисквитный бутик? – предположила я осторожно.
- Смотрю, ты знаешь толк в извращениях.
Я не стала отпираться и поддержала его шутливый тон.
- Да, я искушенная сладкоежка. К сожалению, для моих бедер.
- У тебя отличные бедра, - не постеснялся отвесить комплимент Звездин и даже чуть притормозил, чтобы проверить.
- Хватит, - процедила я сквозь зубы.
Собиралась разозлиться, но не смогла. Его бесцеремонность была достаточно милой. Или он сам был милым. В общем, сердиться на Романа у меня совсем не получалось. Все Лондон виноват. Я здесь всегда слишком добрая и очень счастливая.
- Во всяком случае, все, что я помню, было отличным, - закончил мой бессовестный спутник оценку моего тела. – Тебя парой бисквитов не испортишь.
- Согласна, - нехотя подтвердила я.
И в этот момент я поняла, что устала цедить слова, огрызаться и сворачиваться в шар, как ежик какой-то. Моя позиция обороны была, конечно, понятна мне самой. Но если вынести за скобки Кирилла, который, оказывается, был невероятно похож на Рому… Кирилла, о котором Звездин не знал и никогда не узнает. Зачем я стою в обороне, одновременно еще и нападая? Мы можем просто поболтать и навек расстаться снова. Так и будет.
Расслабься, Катя. флитруй, наслаждайся. Ты же на свидании со старым очень приятным, симпатичным другом.
Почти моментально я последовала своему совету, взяла Романа под руку и позволила увести меня на второй этаж чудесного кафе во французском стиле. Я позволила выдвинуть мне стул и оплатить пирожное с кофе. Я позволила себе улыбаться и без стеснения разглядывать Романа. Я позволила себе быть искренней и сделала то, что должна была давно, но не имела возможности.
- Я так и не смогла поблагодарить тебя за оплату долгов моего мужа.
Роман чуть улыбнулся и пояснил:
- Мне не было дела до твоего мужа. К сожалению, долги стали твоими. Я погасил именно их и очень рад, что ты сразу развелась.
- Решила не упускать такую удачную возможность. Жаль, что ты не объявился сам.
- Я струсил, Кать, - признался Звездин, отвечая мне откровенностью на откровенность. – Отправил тебя в Москву из Дубая. Думал, забуду, как страшный сон.