— И не хотел говорить, да никуда не денешься, теперь компаньоны мы с вами, Николай Дмитриевич. Хуже нет, поверьте опытному и много повидавшему человеку, когда в компаньонах согласия нет или один от другого важные сведения утаивать начнёт. Вот тогда-то и можно ставить крест на любых, даже самых великолепных, начинаниях.
Николай Александрович тяжело вздохнул и в один миг как-то осунулся, что ли? С лица даже спал.
— Дальше меня ни одно слово не уйдёт, можете быть уверенным, — поспешил успокоить старшего товарища. И на всякий случай добавил. — Слово чести!
— Да будет вам с клятвами, — махнул рукой собеседник, но заметно воспрянул духом. — Помните, в начале разговора я обмолвился, что перед тем как сюда ехать, удостоился аудиенции у государя?
— Да, было такое, припоминаю. И что?
— Ничего, кроме как скорого начала войны, — спокойным и даже каким-то будничным тоном проговорил Николай Александрович.
— И когда именно она начнётся? — не менее спокойным тоном спросил.
А ведь что-то подобное я и предполагал, и новостью это для меня не стало. И вопрос, с кем и где предполагается воевать, тоже не стал озвучивать, предполагаю уже возможного противника. Памирский вояж на эту мысль натолкнул.
Почему? Да потому, что после него как-то всё быстро завертелось, потому что слишком хорошо у меня дела со Школой пошли, и даже совсем недавно начатое строительство уже к концу подходит. Подобная скорость для России вообще невиданное дело.
Даже все дома для преподавательского состава полностью готовы и уже кое-кто успел в них заселиться. И на заводе производство самолётов идёт полным ходом. Любой мой заказ рассматривается везде в первую очередь, и выполняется всеми без исключения, без каких-либо искусственных бюрократических проволо́чек.
Работа кипит. Мало того, что учебный парк Школы уже успел укомплектовать новыми самолётами, но и большую половину казённого заказа сделал. К весне, думаю, можно будет авиаотряды комплектовать личным составом. Сразу после выпуска из Школы и распределим выпускников по эскадрильям.
И большой заказ авиабомб предполагал нечто подобное.
Так что не нужны мне наводящие вопросы, не нужны.
— Конец весны, начало лета. И это поздний срок. Там всё от вас будет зависеть, насколько я знаю, — выдохнул Второв и тем самым подтвердил мои выводы.
— От меня? — не удивился такой постановке вопроса. Понятно, потому что. Лишь уточнил для порядка. — Скорее, от количества выпущенных самолётов?
— Да, его величество именно так и говорил, — подтвердил Николай Александрович. — Но это, как вы понимаете, строго между нами. Поэтому, кстати, и тороплюсь наладить на нашем с вами предприятии производство автомобилей, потому как обоснованно рассчитываю на крупный военный заказ. Вы ведь уже решили, что именно будете выпускать?
— Да, первыми пойдут легковые, а за ними, второй очередью, грузовые автомобили, — не стал скрывать своих планов. Да и не мои уже это планы, а наши общие. — Густав Васильевич нам мотор сделал, так что дело быстро наладим.
— И что за мотор? — с любопытством в голосе живо поинтересовался промышленник. — Небось, из-за границы привезли? Или Луцкой, пользуясь своими прежними связями, предложил вам через столичный филиал Даймлеровское творение поставлять?
— Да нет же, говорю, — скривился от подобного предположения. За державу стало обидно. Ну и за себя тоже, в первую очередь. Никто в русский ум и смекалку не верит, пока носом не ткнёшь сомневающегося. — У нас будет свой, собственный мотор. Нам его инженер Тринклер там же, на Путиловском, собрал. Хорошая вещь получилась, мы его на наших самолётах сейчас используем.
— Ну, если так, — протянул всё ещё сомневающимся голосом Николай Александрович. — Небось, тоже ваша придумка? И привилегия имеется?
— Имеется, — улыбнулся.
— Но одного мотора мало будет, — осторожно уточняет Второв.
— Почему же только одного? — зло ухмыльнулся, заставив предпринимателя глянуть на меня с удивлением и опаской, что ли. Наверное, много злости я из себя выплеснул. — Коробка со сцеплением в готовом виде тоже уже имеется, всё остальное пока есть только на бумаге.
— Да? Это хорошо, это прямо-таки обнадёживает и даже радует. Кстати, не находите, что нам будет несколько сложно работать, если моторы будут производить на Путиловском заводе, а сами автомобили собирать здесь? На одной перевозке прогорим, — пошутил Второв. Но как-то несмешной получилась шутка, заставила меня задуматься.