— А вы что предлагаете? — спрашиваю.
— А я предлагаю всё делать здесь, на уже имеющейся площадке, и не разбрасывать производство по всей столице. Землю к уже имеющейся прикупим, здесь она никому не нужна, поэтому и отдадут её за бесценок. Я смогу решить этот вопрос. Считайте, завод расширим безболезненно. И моторы будем здесь производить, а не где-то ещё. Путилову сейчас точно они на его предприятии не нужны. Это лишние хлопоты, а ему бы с казённой заявкой на рельсы разобраться. Теперь он до конца жизни заказами обеспечен, катать металл замучается.
Второв прервался, посмотрел внимательно на меня и спросил:
— Я вас не очень удивляю своим размахом?
— Ничуть, — улыбнулся. — Я бы и сам точно так же развернулся, будь у меня необходимые для подобных дел средства.
— Отлично! — потёр ладошки Второв. — Чую, мы с вами сработаемся, Николай Дмитриевич. Продолжу, с вашего разрешения? Железная дорога поблизости имеется, проведём ветку сюда и решим вопрос с будущими доставками и перевозками.
— Выходит, рассчитываете на своё депо? Кстати, ещё нужен будет испытательный полигон, — вклинился я.
— Для чего? — приподнял правую бровь Второв.
— Так для испытаний же. Машины обкатывать, выявлять неисправности перед тем, как запустить в серию. И столовая для рабочих обязательно нужна будет. С общежитием, котельной и прачечной. А ещё своя литейка, формовочный и кузнечный цеха, пошивочный. Проектное бюро, опытная лаборатория и… И лесопилка со столяркой.
— Эка вы размахнулись, батенька. Целый промышленный кластер получается. Ну да это и правильно, уважаю подобный подход к делу. Тогда и свой цементный завод понадобится ставить, чужой бетон возить замучаешься. Всё решим, — уважительно кивает головой Второв. — Я смотрю, вы много знаете, несмотря на свой возраст, Николай Дмитриевич. Его величество упоминал, что Михайловское училище вы закончили экстерном? Откуда такие глубокие знания, ваша светлость?
— Ах если бы я знал, — смеюсь. — Подобный вопрос мне и Жуковский задавал.
— Да, знаю, он мне об этом рассказывал, — ненароком обмолвился Второв.
Вот оно как. Собирал обо мне информацию? Ну как бы это и правильно. Но, кольнуло, кольнуло.
— Как по вашему мнению, что ещё может потребоваться из первоочередного? — продолжает разговор Второв.
— Пока всё. Электричество здесь есть, нужно будет на всякий случай поменять провода. Нагрузки у нас вырастут и прежние могут просто не справиться.
— Сделаем, — соглашается Николай Александрович. — Ещё?
— Доделаю чертежи, тогда и решим окончательно, что может дополнительно потребоваться. Вроде бы пока всё учли.
— У вас и чертежи уже есть? — не удержал понятного любопытства Второв. — Не покажете?
— Отчего же не покажу, — улыбнулся понимающей улыбкой. — Покажу. Завтра у нас встреча на заводе, а послезавтра приезжайте сюда же, в Гатчину, все чертежи у меня здесь и хранятся.
— А почему не на Путиловском?
— Слишком много там любопытного народа ходит. Всё смотрят и расспрашивают. А в Гатчине военные, территория школы закрыта для посторонних, патрули ходят, жандармы с полицией приглядывают за порядком. Мне там спокойнее почему-то.
— На Путиловском тоже забор и жандармы с полицией, — покачал головой Второв. — И что? Спасло это вас от покушения?
— Не спасло, — согласился. — Поэтому и храню всё здесь, в Гатчине. Никто, кроме меня, не имеет доступа к этим материалам.
— Тогда почему бы нам с вами сейчас эти бумаги не глянуть? — удивился Второв. — Или что-то мешает?
Говорить о том, что в Школе имеется секретный отдел, где сидят специально обученные люди, и все документы выдают только под роспись с обязательным условием возвращения учебных пособий на место по окончанию занятий, не стал. Кому нужно, тот и так знает. А сейчас поздний вечер, закрылась секретка до утра. Можно, конечно, вызвать секретчика и получить документы, но зачем? Никакой спешки нет, поэтому лучше подождать до послезавтра. Лежат они за печатями в сейфе и пусть себе лежат, так оно надёжнее будет.
Кстати, о надёжности. И людей здесь гораздо меньше, чем в столице, все друг друга знают, любое новое лицо сразу на виду оказывается…
Вот такой у нас со Второвым содержательный разговор вчера получился. Уверен, что и сегодняшний окажется не менее продуктивным. И хорошо. Сомнений в том, что мы обо всём договоримся, у меня нет. Да после всего услышанного и предварительного разговора о намерениях можно считать, что уже договорились. Я только «за», Луцкий уже от радости прыгает, о Второве и речи не идёт, это его инициатива. Инициатива, так понял, с монаршего одобрения. А у нас дураков нет супротив государя идти.