Примерно такая посадка…
Глава 12
Спорить с полковником не стал, понятно, что капитан вряд ли засуетился бы без весомой причины или по личной прихоти, да и жандарм никогда ничего просто так не требует. Значит, есть на то веские основания, и моя задача — выполнить приказ. Именно для этого я здесь и нахожусь. Устраивать сейчас разбирательства и прения, кто кому из нас подчиняется и подчиняется ли вообще, глупо. Да и, откровенно говоря, я тоже иной раз полковника буквой «зю» запросто ставлю. И он терпит для пользы дела, когда видит мою правоту…
Разворачиваюсь буквально «на пятке», всю высоту успешно теряю на вираже, и вот уже иду метрах на десяти, не выше. Для порядка ещё раз пролетаю на небольшой скорости прямо над разгромленной бандой. Смотреть на результат своей работы времени особо нет, мне бы площадку подобрать. Ухожу вперёд по долине метров на триста и снова разворачиваюсь. Ничего другого не остаётся, как садиться на дорогу. Камней навалом, это же горы, но камни мелкие и плоские, размером где-то с кулак, не больше. Все крупные давно в сторону откинули проходящие по этой дороге путешественники. Потрясёт, конечно, но немного и недолго, тут от меня всё будет зависеть. И критичного ничего не вижу, такого, чтобы самолёт заломать. Привычное дело, сказал бы, здесь по-другому не бывает.
Снижаюсь полегонечку с убранными оборотами. Нос задрал, погасил скорость до минимально допустимой, когда самолёт идёт на положительных углах атаки, близких к критическим, когда он в самом буквальном смысле «висит» на ручке, держится в воздухе за счёт мастерства пилота. Приходится его то и дело «поддёргивать» оборотами, иначе бы он точно свалился. Но это всё быстро происходит, раз, два и уже сели на три точки, прокатились немного, даже не подпрыгнули, а так, больше проимитировали пару раз подпрыгивания на неровностях и тут же остановились. И понять не успел, что по камням прокатились. А мотор ещё в момент приземления выключил. Так-то.
Первым Изотов из самолёта выскочил, за ним Аносов. Пока я в кабине возился, топливо и зажигание отключал, они уже вперёд убежали. Ишь, как торопятся, чуть ли не вприпрыжку к месту побоища несутся. И что там может быть настолько интересное, что понадобилось так срочно садиться и так бежать?
Но бег бегом, а о безопасности оба не забыли, вот что радует. Почему-то мне кажется, что это больше Аносова заслуга. Без него наш полковник бы вперёд без оглядки поскакал. А тут нет, тут всё по-взрослому. Капитан, как более опытный в подобных делах, впереди идёт, револьвером по сторонам водит. Изотов от него отстаёт на несколько шагов, страхует. Оба с оружием наизготовку.
Выпрыгнул из кабины, на тишину в долине тоже полагаться не стал, достал свой пистолет. Но остался на месте. На мне самолёт, его охранять нужно. Но головой по сторонам кручу, чтобы никто незамеченным не подобрался. А то подпалят мне аппарат, что потом делать буду? Добираться до Ферганы пешком в мои планы как-то не входит…
Тратить патроны капитан не стал, несколько раз наклонился и произвёл контроль выхваченным из ножен тесаком. Больше, так понимаю, никого в долине не уцелело. Ещё в мою сторону пару раз оглянулись, но подзывать к себе не стали. Молодцы, что тут скажешь. Константин Романович головой по сторонам крутит, трупам не кланяется, обзора лишаться не желает. Но из профессионального любопытства, так понимаю, несколько раз носком сапога тела переворачивал. Фиксировал на камеру результаты нашей работы.
Потом смотрю, расслабились. Со стороны это хорошо было заметно. То ходили осторожно так, капитан даже слегка пригнулся, словно крался на цыпочках, а потом раз и выпрямился. И пошёл уже совсем по-другому, беззаботно так, что ли. Как на прогулке.
Вижу, нашли что-то, склонились над тюками, руками перебирают, носами чуть ли не уткнулись. Я, глядя на такое дело, усилил осмотрительность, приготовился к самому плохому. Мало ли, что они тут всё проверили? А если кто уцелел где-нибудь в стороне? И как налетит сейчас из-за какого-нибудь камня!
Усмирил своё разыгравшееся воображение, но головой по сторонам кручу, не без этого. А вокруг тишина, лишь изредка сыплются вниз потревоженные взрывами мелкие камешки, шуршат друг о друга, заставляют оглядываться на шорох. А над нами небо голубое-голубое и солнце…
О, разогнулись, выпрямились оба, обернулись в мою сторону.
— Николай Дмитриевич, идите сюда! — полковник приглашающе машет мне рукой.
Иду, обхожу старательно вповалку лежащие на дороге тела, перепрыгиваю через бурые пятна, через фрагменты тел. Ну и что там такое интересное?