— Смотрите, — Изотов наклоняется к тюку, запускает обе ладони в широкую прореху одного из тюков, выпрямляется и ссыпает обратно какие-то мелкие камни, похожие на разноцветную карамель. Не успеваю осмыслить, какие именно камни, как солнце тут же даёт подсказку. Или Аносов отходит в сторону, чтобы не отбрасывать тень. Камни тут же вспыхивают на солнце разноцветными брызгами. Не ярко, но достаточно красиво. И уже понятно, что мы нашли и что именно умудрился заметить сверху опытный в подобных вещах начальник отряда.
— И много их тут? — подхожу ближе.
— Мы всё не осматривали, но вот эти четыре хурджина ими доверху забиты, — небрежно пинает один из мешков Аносов. — Вы под ноги внимательно смотрите, Николай Дмитриевич, тут кругом эти камни рассыпаны. Похоже, осколками тюки повредило, самоцветы и разлетелись по сторонам.
— Как же вы их разглядеть сумели? — удивляюсь и подхватываю из мешка горсточку холодных камушков. Подбрасываю на ладони, слушаю глухой перестук. — Они же такие невзрачные…
— Приходилось видеть нечто подобное, — небрежно отмахивается Аносов и снова легонько пинает тючок.
— А для вас, Николай Степанович, смотрю, эти камни дело привычное, — морщусь от подобной небрежности. — Эка вы такую драгоценность и сапогом.
— Не скажу, что часто, но иной раз удаётся казакам перехватывать подобный груз, — усмехается Аносов. — Да и, честно говоря, готов был к чему-то подобному.
На этот раз капитан воздерживается от пинания тючка и указывает на него рукой:
— Предполагал нечто подобное увидеть, вот и увидел.
— И что вы с ними делаете? — в полковнике просыпается профессионал. Он перестаёт любоваться камнями и ссыпает их обратно в мешок.
Высыпаю туда же и я свою горстку.
— Пересчитываем, составляем опись и отправляем по команде, — пожимает плечами капитан.
— Что-то я не припомню, чтобы в столицу приходило что-то подобное отсюда, — хмурится полковник, на что капитан просто пожимает плечами.
— Можете лично проверить. У меня в кабинете на каждую такую находку копии описей с подписями офицеров отряда имеются, — решил уточнить Николай Степанович. — Я же понимаю, сколько всё это может стоить.
— И себе ничего не оставляете? — Изотов с хитрым прищуром смотрит на Аносова.
— Я попрошу вас… — вскидывается Николай Степанович и не успевает договорить.
— Всё, всё, всё, — выставляет ладони вперёд Изотов, улыбается и оправдывается. — Больше не буду вас провоцировать. Вы же понимаете, что я по роду службы обязан был задать этот вопрос?
— Я попрошу вас не провоцировать нас подобными вопросами. Здесь Памир, а не столица, офицеры могут вас неправильно понять…
— Договорились, — как-то слишком легко согласился Изотов. — Что дальше будем делать? Я предлагаю как-то все эти камни собрать.
— А как вы их соберёте, если их взрывом вон как раскидало? — опешил Аносов.
— Потихоньку, как же ещё, — хмурится полковник и начинает внимательно осматривать землю вокруг себя. Переворачивает носком сапога камешек, хмыкает, подбирает его, подкидывает на ладони и показывает мне. — Вот как-то так. А ещё можно нагнать сюда казаков, они тут всю долину перевернут…
До казаков дело не дошло, нас с Изотовым обуял азарт самоцветоискателей, и мы рьяно принялись в самом буквальном смысле рыть носом землю. Аносов не удержался и практически сразу же к нам присоединился. Так что мы втроём отлично перерыли участок земли в радиусе десяти метров от разорванного мешка. Дальше смысла искать не было, на таком расстоянии нашли всего лишь один камень, потому и сделали такой вывод о разбросе самоцветов и необходимости прекратить дальнейшие поиски.
Да и разлетелось их немного, собрали горстки четыре, не больше. Нет, можно было бы и продолжить поиски, но неудержимо склоняющееся к горам солнце заставляло поторапливаться. В отличие от капитана Изотов прекрасно понимал всю опасность, да что там опасность, скажу прямо — невозможность произвести ночную посадку в данных условиях. И местность недостаточно знакомая, и просто никто в крепости не сообразит подсветить нам кусок тракта для приземления.
Единственное, что меня удержало, так это служебная необходимость осмотреть место побоища. Не самому, отнюдь, у нас для этого целый жандарм имеется в чине полковника. Ну а поскольку Константин Романович очень уж увлёкся переворачиванием камней, пришлось напомнить ему о его же собственных обязанностях:
— Перед отлётом нужно обязательно тела осмотреть!
— Осмотрел уже, — отмахнулся полковник.