Кстати, капитан после освобождения извиняться за своё решение не стал. Увидел меня рядом с полковником, вздохнул с облегчением, поинтересовался:
— Остальные живы?
— Живы.
— Слава те, Господи! — широко перекрестился. — Не дал взять грех на душу…
Понимаю, работа такая…
— Пароход с мели стащить можно, — говорит чуть позже капитан. — Это не сложно. Дождёмся прилива, да и потянем канатами. А толку-то? Плицы гребного колеса по правому борту заменим, это не проблема, а машина? Машина сломалась, давление котёл не держит, механик уверяет, что своими силами с починкой не справимся. Так что нужен буксир! На вас надежда, ваша светлость, выручайте. Только вы со своим самолётом можете за подмогой в Астрахань слетать. Иначе сидеть нам всем на этом берегу Бог весть сколько.
— До Петровска гораздо ближе, — рассматриваю карту.
— В Петровске помощь оказать некому, — кривится капитан, с досадой отмахивается рукой от моего предложения. — Городишко маленький, несколько грязных улиц, нефтеперегонный заводик и железнодорожные мастерские. Нет, в Петровске делать нечего, только время зря терять.
— Значит, остаётся Астрахань, — подытоживает Изотов и смотрит на меня, ждёт, что я скажу.
— Для начала придётся вернуться к барже и дозаправиться. После этого можно и в Астрахань лететь, — соглашаюсь с небольшим уточнением.
Расстояния по карте прикинул, бензина туда долететь хватит с запасом.
— Я с вами полечу, Николай Дмитриевич, — просит Изотов. — Так оно проще будет.
Капитан молчит, но согласно кивает, и уже оба вопросительно смотрят на меня. А я что? Я не против, пусть летит. После пережитого жандарм меня даже в туалет вряд ли будет отпускать без сопровождения. Да и капитану без него точно легче дышать станет…
Как ни странно, но первым дым на горизонте увидел полковник. Воскликнул, привлекая моё внимание, вытянул руку вперёд. Настроение ухнуло вниз, ведь как раз в том направлении наша баржа находится…
Переглянулся с Изотовым и расстегнул куртку. Вытащил пистолет, глянул на него. Делать ничего не стал, тут же убрал обратно в карман. Посмотрел на стреляющую железяку и вроде бы как успокоился. Прибавил обороты, тут не до экономии.
Заходил со стороны моря. Так безопаснее будет. Сядем, узнаем из первых рук обстановку, примем решение на дальнейшие действия. Соваться наобум туда, за барханы, не стану, мне недавнего падения на Дворцовую площадь в столице хватило. Не желаю, чтобы ещё раз подстрелили.
Подлетел ближе и успокоился — горела не баржа, это разложенный на берегу огромный костёр нещадно дымил.
И ещё ближе. Вот теперь видны две фигурки, залегшие на вершине бархана. И ещё одна, то и дело усиленно подбрасывающая плавник в дымящий костёр. И вроде бы всё хорошо, но дым от костра в сторону берегу стелется, и что там дальше, ничего не видно.
Услышали нас метров за триста и обернулись на звук работающего мотора. Прохор, а это он у костра находился, тут же замахал руками, привлекая моё внимание, отчаянно начал жестикулировать. А матросы так и остались на бархане. И высовываться не стали, что интересно.
Буквально «на пятке» крутнулся влево на девяносто со снижением, чуть ли не цепляя законцовкой крыла воду на развороте, встал параллельно берегу, убрал газ, слегка поддёрнул нос и тут же мягонько, с раскруткой колёс, притёрся к песку. Выключил мотор. Прокатился совсем немного, потому как скорость ещё на развороте потерял, а посадочный уголок на выходе создал. На пробеге отстегнул и скинул ремни, выхватил из кармана пистолет. Остановился носом к барже, выпрыгнул наружу.
Справа хлопнула дверца, Изотов оббежал самолёт и встал рядом со мной. И тоже в руке револьвер держит.
— Что случилось? — спрашивает.
— А я знаю? — отвечаю. — Сейчас Прохор нам всё и расскажет.
— Так точно, — подбежавший в это мгновение механик ориентируется правильно, тормозит, прикладывает руку к пустой голове при виде полковника и начинает тараторить.
— Приготовили кулеш, сели поснедать, а тут эти из степи налетели. Хорошо, что мы сделали как вы, вашство, приказали, выставили наблюдателя на бархан. Он нам тревожный сигнал выстрелом и подал. А мы только-только по паре ложок проглотить успели. Кстати, кулеш вкусный, с тушёнкой. Вам, вашство, тоже отложили в отдельную, как водится, миску…
— Про кулеш потом скажешь, — не выдержал полковник. — Ты о деле говори!
— О деле, — согласился Прохор. — Мы миски побросали, вон они, кстати, лежат на песке…
Указал пальцем, мы на автомате проследили за его пальцем, глянули в ту сторону.
— А ну, кыш! — топнул босой ногой по плотному песку Прохор. — Накинулись, насекомыя-я, на дармовщину!