Бр-р, ну и мысли в голову лезут. Как-то раз под занавес дня даже тот перехваченный в Памирских горах караван с драгоценностями припомнил. Тогда не нужен был, а сегодня бы ой как пригодился. Эх, жизнь наша. Но на будущее выводы сделал и больше от подобных подарков судьбы отказываться не стану. Вот поэтому и бурчу на ГАУ, до чего довели, а? Видимо, придётся всё-таки искать новых компаньонов с тугими кошельками. Кого именно? Сам подумаю и умного совета попрошу. У кого только, пока не знаю. Не у отца и не у великого князя. Тот на свои хотелки финансирование не нашёл. Но обязательно узнаю. Что там артист говорит?
— Глеб Евгеньевич, любой новый товар нуждается в хорошей рекламе, прежде чем его начнут покупать, — в который уже раз продолжаем поднадоевший мне разговор. И ведь не откажусь, потому как прекрасно понимаю Котельникова, который затеял этот разговор для того, чтобы домой попозже уехать.
— И что вы предлагаете? — изобретатель даже не поворачивается в мою сторону, так и продолжает застывшим взглядом смотреть в покрытое инеем окно.
— Показательное выступление на публику, — сделал вид, что закончилось моё терпение, потому что не нравится мне подобное упадническое настроение. Ну и Котельникова нужно как-то расшевелить.
— О чём вы говорите, ваша светлость? — сбивается на официальный язык артист. А ведь мы с ним давно договорились наедине отбрасывать в сторону всю эту словесную шелуху. — Что имеете в виду?
Хотелось съязвить в духе «тамошнего» армейского юмора, но удержался. Не поймут-с, не то время. Пришлось ответить коротко:
— Прыжок.
И я замолчал с многозначительным видом, наблюдая за быстрой сменой эмоций на лице собеседника. Недоумение, удивление, растерянность и испуг. Да-да, в итоге всё пришло к испугу.
Ан, нет, испуг сменился отчаянной решимостью. Глеб Евгеньевич выпрямился, принял горделивую, почти сценическую позу и с апломбом произнёс, явно представляя себя при этом на сцене:
— Я готов!
— Помилуйте, сударь мой дорогой, и к чему это вы готовы? — фыркнул я в ответ, стараясь удержаться от смеха. Да-а, уйти со сцены артист ещё может, а вот сцена с артистом никогда не расстанется.
— К прыжку, — заложил ладонь за отворот сюртука Котельников и приподнял подбородок.
«А ведь какой артист, какой артист», — подумал, улыбаясь, и с удовольствием наблюдая за этим импровизированным представлением. Впрочем, почему именно артист? Если не ошибаюсь, то в той реальности Котельников лично испытал свой парашют! Взял и прыгнул, весьма напугав сим поступком домашних. Смелый и решительный человек. Поэтому хватит улыбаться, пора к серьёзному разговору переходить. Подобрался и вслух произнёс. — Прыгать никому не нужно, Глеб Евгеньевич.
— Но, как же так? Позвольте, я вас тогда совсем не понимаю, — растерялся и опустил подбородок собеседник, вытащил руку из-за отворота.
— Устроим нашей избалованной столичной публике очередное представление, — а вот теперь можно легонечко и загадочно улыбнуться. — Сделаем настоящее шоу, всколыхнём это болото.
— Что вы задумали, Николай Дмитриевич? — в глазах артиста-изобретателя и моего компаньона проснулся живой интерес.
— А вот что, — рассказал в двух словах мою задумку.
— Думаете, сработает? — с опаской произнёс Глеб Евгеньевич.
— Конечно! — не сомневаюсь в результате. — Они хотят шоу? Значит, будет им шоу, встряхнём избалованный столичный бомонд. Заодно и новый учебный самолёт в деле испытаем. Проверим, как он себя в небе поведёт.