Выбрать главу

— Не переживайте вы за такую мелочь, не вы так я всё выпью. У меня в горле пересохло после разговора с его высокопревосходительством.

— Ради Бога, Николай Александрович, — тут же открестился. — С удовольствием вас поддержу в этом деле.

— Вот и славно, — улыбнулся Второв и потёр ладошки одна о другую в предвкушении обеда. Дал знак официанту, никуда не ушедшему и молча ожидающему дальнейших наших распоряжений наполнить бокалы из первого графина.

Подождал окончания процедуры и величавым жестом отпустил его прочь. Поднял бокал, с удовольствием понаблюдал за вереницами поднимающихся кверху пузырьков, сунул нос, вдохнул запах, тут же сморщился и смешно чихнул. Хорошо, что содержимое не расплескал. Глянул на меня виновато, пожал плечами, но я-то видел, что он притворяется, просто нравится ему играть вид простака. И неожиданно для себя тоже сунул нос в бокал. Тут же ощутил мелкие капельки на коже и унюхал восхитительный запах добротного хлебного кваса. Не чихнул, удержался, очень уж в носу щекотало, но улыбнулся довольно. И настроение тут же поползло в гору.

— Ну? — смотрит на меня Второв. — Не правда ли, восхитительный аромат? Это вы ещё на вкус не пробовали. Я в столице второй раз и стараюсь обедать и ужинать именно здесь. Кухня здешняя мне по душе пришлась и повар у них явно большой умелец. Ну же, что вы замерли, Николай Дмитриевич? Пробуйте, не томите.

А у меня аппетит отбило напрочь. Вот и дождался. Хотел чего-то необычного? Ну и получай! Нет, всё-таки нужно было в кабинете садиться. И хорошо ещё, что мы вовремя с мест в центре зала убрались, в сторонке сели. Может быть, останусь незамеченным для госпожи Катанаевой? С мороза раскрасневшейся, сияющей озорной очаровательной улыбкой и восхитительно прекрасной в своём сером платье с кружевами.

А баронесса в сопровождении небольшой компании молодых девиц и господ приблизительно одинакового возраста выслушала метрдотеля, подбородком указала на выбранный стол. Что-то ему приказала, на что метр только поклонился и поспешил проводить баронессу, не компанию, а именно что баронессу, так казалось, к выбранному ею столику. И вся компания следом за ней направилась.

Понятно стало, что приказывала, когда подоспевшие официанты дружными усилиями столики сдвинули. Хорошо хоть шуметь не шумели особо, так, переговаривались между собой тихонько, да смеялись вполголоса. И расселись как положено, и заказали там что-то. А вот потом в ожидании заказа разговор в компании вспыхнул с новой силой. Сам разговор не слышно, но явно что-то весёлое, вон как то и дело смеются. Неприлично? Отнюдь. Всё в дозволенных пределах. И посетители недовольства не проявляют, наоборот, кое-кто из одиноко сидящих за столиками мужчин и присоединиться к ним был бы не прочь. Это сразу стало заметно.

И не только баронесса привлекла моё внимание своей красотой. Была там ещё одна девушка…

Поймал себя на том, что слишком явно любуюсь прелестным юным личиком, так что даже самому неудобно стало. Хорошо, что никто не видит моего пристального любопытства. Смутился, перевёл взгляд на содержимое тарелки перед собой и глубоко вздохнул — сколько я уже обхожусь без женского общества? Долго. Вот и результаты.

Любопытство-то я умерил, да слишком поздно. Сначала симпатичная незнакомка почувствовала пристальное внимание к своей персоне, выделила именно мой взгляд по какой-то причине из прочих зевак. Закрутила изящной головкой, оглядывая зал и посетителей, потом и Катанаева принялась осматриваться. Почуяли пристальное внимание, так получается, инстинкт женский сработал. Пришлось в срочном порядке дополнительно отворачиваться вообще в сторону и прикрываться от внимательных ищущих глаз сидящим напротив меня компаньоном.

Ну нет у меня никакого желания возобновлять наше знакомство с баронессой. Неприятна она мне, несмотря на всё своё очарование. Один в один как в романе о мушкетёрах дамочка — насколько красивая, настолько же и коварная. И почему-то думаю, что тоже очень, очень опасная.

Так что лучше обойтись без встреч, без продолжения.

А то, что оно обязательно последует, если меня обнаружат в зале, я не сомневался. Очень уж ясны были намерения знатной девицы.