— Николай Дмитриевич? — обратил на себя моё внимание Второв, слегка повернул голову в сторону и скосил глаза, умудрился незаметно посмотреть в сторону заинтересовавшей меня компании. Хмыкнул, увидев мою реакцию и прятки, истолковал всё правильно, но не удержался от подначки, спросил. — Знакомых увидели? Может быть, желаете присоединиться к ним?
— Ни в коей мере, — отмахнулся от кощунственного предположения. — Не дай Бог оказаться там.
— Почему?! — почти искренне удивился промышленник. Вот только смеющиеся глаза его выдавали. — Красивая девица, видно, что не из простых будет и уж точно свободная, насколько я понимаю в женщинах. А я, представьте, понимаю. Ну ладно, ладно, не хмурьтесь вы так. А что? Ежели не желаете к ним присоединиться, то не пригласить ли мне её за наш столик, коли вы стесняетесь? Которую из двух, не подскажете?
Простой святой человек! Сразу видно, недавно из тайги вышел…
— Не вздумайте этого сделать, иначе встану и уйду, — выпрямился на стуле. И тут же спохватился, сгорбился, голову спрятал в плечи под язвительный смешок компаньона. Да он же меня нарочно провоцирует!
— Вы это специально делаете? Зачем?
— Стараюсь вас расшевелить, Николай Дмитриевич, — улыбнулся Второв. — Да не переживайте вы так, не собираюсь я никого приглашать. Может быть, нам лучше в кабинет перебраться?
— Да как теперь туда переберёшься? Сразу внимание к себе привлечём.
Тогда вот этими пальмами, — Николай Александрович прищёлкнул пальцами и подозвал официанта. Впрочем, тот и так наготове был, можно было и просто мигнуть. — Голубчик, а переставьте-ка вот эти горшки сюда, будьте любезны.
Секунда и наш столик оказался за зелёной живой изгородью. Вся перестановка была настолько быстро и искусно проделана, что даже за соседними столиками этого никто не заметил.
К счастью, компания у девушек попалась весёлая и говорливая, внимания к ним со стороны посетителей мужчин было предостаточно и девицы быстро успокоились, перестали крутить головами. Да и не только мужского, но и женского внимания в их сторону уделялось тоже предостаточно, только, в отличие от мужчин, прямо противоположного толка. В общем, затерялось моё внимание среди прочих, надеюсь.
А потом мы тихо и скромно, постаравшись не привлекать к себе ничьего внимания, покинули это гостеприимное заведение и отправились на завод. Нужно было забрать документы и чертежи из кабинета, посмотреть как дела продвигаются. Ну и кое-что проверить. Николай Александрович одного меня никуда не отпустил и любезно предложил воспользоваться его автомобилем в своих разъездах:
— Мне ведь тоже будет очень интересно посмотреть, как у вас на заводе производство организовано. Новое для меня дело нужно же с чего-то начинать? Так начну с осмотра.
А на завод меня не пустили…
На проходной смущённые своей необычной по отношению ко мне роли знакомые охранники остановили и, извиняясь, указали на висящее на доске объявлений распоряжение директора завода — не пускать ни под каким предлогом, а действующий пропуск считать недействующим и немедленно его изъять! Вот как-то так…
Хорошо хоть к телефонному аппарату допустили и мне удалось дозвониться до господина Путилова. Но и тут разговор не получился. Директор коротко извинился, сослался на распоряжение его величества и почти что успел положить трубку, но я опередил его своим единственным вопросом:
— Ну, автомобиль-то я могу забрать?
— Сожалею, ваша светлость господин поручик, — медленно протянул, явно раздумывая над ответом Путилов. Сделал коротенькую паузу и резко закончил разговор. — Но вынужден вам отказать. Всё движимое и недвижимое имущество отписано на вашего батюшку, так что не делайте меня крайним, решайте свои имущественные дела в семье. Прошу меня извинить, времени продолжать разговор нет, дела,с.
И директор повесил трубку. Или положил. И ни разу, как прежде, не назвал меня по имени-отчеству, а это уже показатель…
Ну и мягко повесил трубку на рычаг аппарата. Постоял мгновение, развернулся, глянул на Второва. Компаньон правильно меня понял, потому что тут же посоветовал:
— Я бы не советовал вам сейчас домой ехать. Наговорите там всего, потом остынете и жалеть будете. Завтра съездите. А сейчас будет лучше, если вы со мной поедете в гостиницу.
Сразу ничего отвечать не стал. Вышли на улицу и уже там остановился, вынуждая остановиться и Николая Александровича. Не глядя на него, произнёс:
— Тогда уж лучше в Гатчину. Надеюсь, хотя бы мой дом в Школе так за мной и остался. Приглашаю вас в гости, Николай Александрович. Составите мне компанию?