— И что? — нарочито удивился в ответ. Так просто меня не взять. — Как я понимаю, его высокоблагородие разрешил господам журналистам лишь находиться на подконтрольной ему территории, но ни в коей мере задерживать учебные занятия? Верно?
— Так точно! — гаркнул унтер, и расплылся в кровожадной улыбке, уже понимая и явно принимая мои следующие доводы.
— А господин журналист сейчас именно этим и занимается, вынуждая меня совершенно точно задерживаться и тем самым просто вынуждает перенести время начала занятий со слушателями на более поздний час. Тем самым полностью сбивая установленный порядок и расписание занятий. Вам всё понятно? Тогда выполняйте ранее отданный приказ!
— Но, позвольте, — оглядывался на меня уводимый взявшими его под руки патрульными толстяк. — Вы так и не ответили на мой вопрос!
Вот же упёртый, покачал я головой, краем глаза наблюдая за двумя другими журналистами. Останутся ли они на месте или последуют примеру своего более неудачливого собрата? Воспользуются случаем и накинутся со своими вопросами? Отсутствие других патрульных поблизости не оставляло подобной возможности.
Нет, сообразили и остались на месте. Лишь женщина в первый момент было дёрнулась вперёд, но её тощий коллега оказался более сообразительным и придержал ту за локоток…
К моему полному удивлению день прошёл спокойно. Никто меня никуда не дёрнул, все занятия шли по расписанию. Ну а любопытство на лицах курсантов и встречающихся на переменах преподавателей из числа офицерского состава было вполне объяснимым. Тем более, никто с вопросами не приставал в попытках потешить это своё любопытство.
А сам я всё это время просчитывал свои возможности. Что я могу, что мне осталось? В общем-то, ничего. Даже минимального содержания мне не оставили. Нет, офицерское жалованье никуда не делось, но что я на это жалованье смогу сделать? И тут же сам себя резко оборвал — многое что смогу! Это пока примеров нет, а в моём времени ил в моей реальности, я ещё сам до конца не определился, как мне называть ту мою жизнь, точно такие же офицеры добивались вполне определённых успехов, будь то изобретатели или профессионалы. Другое дело, что при наличии должного финансирования их успехи были бы более значимыми для Империи, но…
Возможность уехать за границу даже не рассматривал, какие бы заманчивые перспективы мне подобный шаг не сулил.
Тут я пожал плечами, вынуждая отвечающего мне урок слушателя растерянно умолкнуть.
— Продолжайте, не тушуйтесь, вы же будущий лётчик, — подбодрил курсанта и тот подтянулся и принялся вновь что-то говорить.
А я кивал в такт его словам, продолжая размышлять над своими мыслями. Речь курсанта я уже давно оценил и ждал, пока молодой человек выговорится. Тем более что был он у меня на хорошем счету и в его знаниях я не сомневался.
Что ещё? Второв…
От того, приедет ли он, решится ли пойти наперекор мнению государя, не испугается ли продолжить наше будущее дело, зависело пусть не всё, но многое.
А ведь есть ещё и предложенный мне перелёт в Европу. И что теперь с этим мероприятием делать? Без поддержки со стороны властей, без должного финансирования, без технического сопровождения мне не то что сам самолёт не сделать, само это предприятие грозит огро-омными осложнениями для меня лично. Тут, кстати, и за свою личную безопасность я и гроша ломаного не дам. Устранят, как пить дать, стоит лишь согласиться принять в нём участие.
За всеми этими размышлениями время пролетело незаметно и я уже выходил из учебного корпуса, собираясь отправиться домой, как ко мне обратился запыхавшийся от быстрого бега посыльный:
— Господин поручик, вас срочно просит явиться начальник Школы.
Ну, вот. Ждал, ждал и дождался. А я-то думал и надеялся, что всё закончилось вчера. Оказывается, нет, не закончилось, а продолжается. И чем мне грозит этот вызов? Чего ещё меня собрались лишить? Дома здесь, на территории Школы? Вряд ли, в противном случае мне просто негде будет жить. А терять единственного преподавателя и ставить под угрозу успешное окончание обучения вряд ли они рискнут. Из армии попрут? Разжалуют? Тоже вряд ли. Это уже явным перебором будет, армейская среда не поймёт подобного шага. А государь портить отношения с армией не захочет.
Ну и титула с наследованием вряд ли лишат…
А вот тут зря я так категорично заявляю. И титул отберут, и от наследования отодвинут запросто. Тому, кто только что лишил меня всего, проделать подобное, тем самым окончательно уничтожив меня, никакого труда не составит.