Дежурившие у полосатого шлагбаума закоченевшие солдатики покосились в мою сторону, сопроводили взглядами, но останавливать одетого в непритязательную одежду путника не стали. Не посчитали нужным проверять, потому как намётанным глазом сразу определили, что брать с меня нечего.
Напоследок глянули с завистью и отвернулись, продолжили приплясывать и топать ногами. Ещё бы не позавидовать, я же в город направляюсь и вскоре наверняка окажусь в тёплом трактире, пропитанном ароматами дешёвой сивухи и такой же дешёвой закуски.
Меня же интересовала более или менее порядочная лавка. По уверениям девушки, чем дальше от окраины, тем чаще они будут попадаться. Вот и крутил головой, вглядываясь в изредка встречающиеся вывески. Через пару перекрёстков показалось, что домишки вокруг пошли богаче, ограды уже не выглядели убогими, не падали на землю под своим весом, а стояли прямо и гордо, всем своим видом указывая прохожим на достаток хозяев.
Тянуть не стал, открыл дверь первой же приличной, на мой взгляд, лавки и шагнул через порог. С мороза внутри показалось особенно жарко, брякнул над ухом колокольчик, и за прилавком тут же материализовался продавец. Или хозяин, лавка-то в жилом домике расположена.
— Добрый день, — поздоровался. И сразу же оглядел содержимое лавки. Одежда здесь точно есть, вон её целый ворох в углу навален. Но подойдёт ли она мне? Сейчас и узнаю. Спросил.
Мужчина в ответ промолчал, лишь головой кивнул и не сводил с меня настороженных и вопросительных глаз. Ну да, видок у меня тот ещё. Из нормальной одежды сапоги, и всё. Брюки истрепались, о щебёнку истёрлись. Ещё немного, и дыры засветятся. Рубаха вот почти новая, так её, как и пиджак с чужого плеча, под полушубком не видно. И голова без шапки, что сразу понятные подозрения навевает. Приличные люди без головного убора не ходят. Тем более, в такую пору. Будь морозец чуток покрепче, и всё, отморозил бы уши, и превратились бы они в самые настоящие лопухи. И тогда точно ни одна шапка на голову не налезла бы.
Но стоило мне только вытащить бумажник, как поведение хозяина самым волшебным образом переменилось. Он с вожделением уставился на него, громко сглотнул, оценив его толщину и вежливым приторным голосом (откуда что взялось?), проговорил:
— Чего пан желать изволит?
Заговорил на моём родном, посконно-русском. Вдобавок тут же кивнул головой, виноватую физию состроил, показывая мне, что всё отлично понимает. А тот момент, когда он на приветствие не ответил, это просто лёгкое недоразумение, на которое такому важному господину, как я, не стоит обращать своё внимание.
— Мне нужна хорошая, новая одежда, — с сомнением в голосе проговорил я, уже более тщательно приглядываясь к содержимому наваленной в углу кучи. Надевать на себя что-то оттуда мне резко расхотелось. — Дорожный костюм и какое-нибудь приличное пальто. И кепи.
— Сей же час что-нибудь подберём, — засуетился хозяин и выбежал из-за прилавка к сваленному в углу вороху одежды.
Но я его тут же остановил:
— Что-нибудь мне не нужно. Хотел бы приобрести взамен своего хороший комплект одежды. Есть у вас новые шерстяные брюки, такой же сюртук и пальто?
— Есть, как не быть, — он оценивающе оглядел меня с ног до головы, задержался взглядом чуть дольше на сапогах, на брюках, наверняка заметил в кармане пистолет, кивнул головой каким-то своим мыслям и вернулся обратно за свой прилавок. Я уже ожидал услышать отказ, но хозяин ещё раз меня удивил. Кивнул мне:
— Одну минуту, пан, — отворил дверь у себя за спиной и скрылся внутри.
Тут же на его место из-за той же двери встал полный парнишка лет четырнадцати и начал с любопытством в свою очередь меня рассматривать.
Ожидание не затянулось. Где-то минуту из-за дверей доносилось еле слышное чертыхание хозяина на родном ему языке, потом он вернулся и, отдуваясь, выложил на прилавок всё, что мне требовалось.
Рассмотрел вещи и даже пощупал каждую руками. Вывернул и внимательно осмотрел с изнанки. Они действительно были неношеными, ткань не выглядела дешёвой, и само качество швов и пошива вообще оказалось довольно-таки приличным. Осталось только примерить.
Хозяин тут же указал мне на угол с кучей вещей, мол вот там и можно примерить и даже отнёс туда ворох предлагаемой мне одежды. Развесил её на стоящей рядом круглой вешалке, из той же кучи выхватил первую попавшуюся рубаху и бросил под ноги.