— На меня? — удивилась Юсупова и в голос расхохоталась. И с улыбкой объяснила. — Это вряд ли. Сразу видно, что вы совершенно не интересуетесь светскими сплетнями. Всё, ступайте и не забывайте о своём обещании.
— О каком? — притормозил я в дверях. Разве я давал хоть какое-то обещание?
— Навестить нас в столице. Вот, кстати, возьмите визитку, там адрес указан. Мало ли вы по своей дремучести не знаете, где я живу?
Визитку я взял, адреса я и впрямь не знал. Можно узнать без проблем, это так. Но зачем лишний раз напрягаться, когда можно просто взять в руки клочок бумаги с отпечатанным на нём текстом? Обещание не подтвердил, но и отнекиваться не стал. В жизни всякое бывает, и кто знает, может быть мне в скором времени и впрямь придётся куда-нибудь уехать. В имение, например, вернуться. Или в Москву…
Из вагона выпрыгнул на ходу под протяжный гудок паровоза, благо поезд только тронулся. И чуть было не угодил в цепкие лапы полицейского.
— Куда?! Стоять! — городовой пытается перехватить меня одной рукой, но промахивается, я успеваю поднырнуть под его руку и проскочить вперёд. Краем глаза вижу, как он второй рукой хватает свисток, и я притормаживаю, спешу успокоить его:
— Стоять! Смирно! Руки убери, перед тобой князь Шепелев, — властный вид и командирский голос заставляют полицейского отступить в растерянности.
А я лихорадочно прокачиваю ситуацию. Вот я влип! Идиот! И к чёрту теперь конспирацию. Да и какая тут конспирация, если меня и Зинаида Николаевна узнала, и слуга её растрепал всё проводнику. А уж он-то, оглядываюсь на медленно набирающий ход поезд и вижу довольную улыбку давешнего проводника, успел языком поработать. А я что говорю? Растрепал, гадёныш. И полицейский здесь оказался из-за него, точно.
Попытался разрядить ситуацию:
— Княгиня Юсупова приглашала в своё купе на разговор. Проводник подтвердить может.
— Какой проводник? — с напряжённым видом вроде бы как верит урядник, но свисток пока не оставляет в покое. Обшаривает меня с ног до головы цепким взглядом, фиксируется на саквояже.
— Это моё, — спешу его разочаровать. Ну я и встрял. Вид мой княжескому облику совершенно не соответствует, это да. И угораздило же меня встать перед окошком княгини. — Кое-какие вещи для путешествия и перекус в дорогу. А проводник во-он тот.
Полицейский немного расслабляется, и мы оба оглядываемся на удаляющийся поезд. И вздыхаем. Я с горечью, потому что понимаю, что пока всё работает против меня. Действительность нынче такова, что просто так с поезда во время его отправления спрыгивают только те, кто с добычей удрать хочет. Ещё и лет мне немного, и вид возрасту соответствует, поэтому никакого доверия у стража порядка я не вызываю. И отлично понимаю полицейского и ход его мыслей. Вроде бы как и трогать опасно, а вдруг и впрямь князь? Подобными признаниями просто так не разбрасываются. И в то же время одежда на мне мещанская, князья в такой точно не ходят. Может быть, маскировка?
Полицейский же оглядывается вокруг с довольством, потому как при деле оказался. После чего осторожно произносит::
— Ваша светлость, не откажите проследовать со мной в участок, там и разберёмся во всём.
Ну вот, о чём я и говорю. Не вызывает у полицейского доверия вся эта ситуация. И пережать опасается, мало ли я не обманываю и на самом деле князь? В таком случая греха не оберёшься. И упускать не хочет, вдруг я поездной воришка? А для этого содержимое саквояжа и карманов проверить просто необходимо.
И хочется ему, и колется. На улице действовать нельзя из-за моего признания, могу ведь и обидеться потом, если не обманул. Остаётся только участок.
А я напрягся, и полицейский это точно почуял, подобрался. У меня ведь в кармане паспорт чужой и билет на то же имя. И пистолет в саквояже. М-да. И назвался своим именем. Почему? Слишком неожиданной оказалась встреча с полицейским, вот почему. И теперь ситуация может получиться неоднозначной. И в участке всё может повернуться против меня. Потом-то выяснится, это к бабке не ходи, но время будет упущено, поезд уйдёт, и жандармы обо мне точно узнают.
Вывод? Нужно признаваться, выбирать, так сказать, меньшее из зол. Время теперь всё равно потеряю. Значит, придётся перед жандармами раскрываться. Перед чужими, между прочим. И задерживаться тут бог знает на какое время. Это же придётся возвращаться к железной дороге, раскапывать труп, если его зверьё не выкопало из-под снега и по косточкам не растащило.
Это если ориентировка насчёт меня у местных имеется. А если нет?