Следующую неделю газеты печатали воспоминания о моих приключениях на Памире, о проведённых в горах боевых операциях, о найденных и, главное, полностью переданных в казну, сокровищах. За которые я, кстати, не получил никакой компенсации или вознаграждения. Ну об этом последнем факте я не спрашивал, но сам смысл статьи на это определённо указывал.
В общем, из статей следовало, что я народный герой, бессребреник, и вообще ангел в человеческом обличье.
Меня узнавали на улицах, от девиц и дам абсолютно всех возрастов не было отбоя, в рестораны лучше вообще было не заходить, потому что тут же на мой стол начинали нести презенты. В большинстве своём, в виде спиртного, конечно же. Ну и подсаживались за столик, не без того, предварительно испросив разрешения составить компанию. Отказывать было невозможно. Журналисты прямо пасли меня беспрерывно, дежурили под окнами гостиницы. В конечном итоге, с меня даже плату за проживание в номере перестали брать!
— Ваша светлость, о какой оплате может быть речь? — отказывался от денег управляющий. — От желающих поселиться именно у нас теперь никакого отбоя нет. И даже временное поднятие цен никого не испугало. Благодаря вашей, прошу прощения за эту вольность, скандальной известности мы уже в большом плюсе за эту неделю. А какой итог будет за месяц? И это только начало. Наша гостиница благодаря вам надолго приобрела огромную популярность. Так что никаких денег мы с вас брать не будем. Считайте это приятным бонусом за оказанную нам рекламу.
И ещё. Буквально через два дня после выхода первых статей на пороге моего номера появился Второв.
— Николай Дмитриевич, наконец-то! — ворвался без стука промышленник, отодвигая крепким плечом выставленную администрацией у моего номера охрану.
Так совпало, что именно в этот момент я выходил в коридор, поэтому успел дать оговорённый сигнал охране, и они отступили в сторону, не стали противиться. Ну и я вынужден был вернуться в комнату.
— Николай Александрович, какими судьбами? — улыбнулся.
Одно только появление промышленника в моём номере уже говорило о многом. Поэтому настроение моё быстро поползло в гору. Надеюсь, новости Второв принёс только хорошие.
— Николай Дмитриевич, а я вас потерял, — радовался гость, бесцеремонно прикрывая дверь прямо перед носом охранников и оставляя их снаружи. — Погуляйте пока, ребята.
— Если бы не газеты, я бы ещё долго в столицу не приехал. Но как только прочитал про ваше появление здесь, сразу же приказал закладывать возок и ехать на вокзал. Два дня, и вот я здесь. Ну, рассказывайте, рассказывайте, куда вы пропали? — промышленник резко остановился, нахмурился и внимательно посмотрел мне в глаза. — Только не говорите мне, что успели передумать и не станете вести со мной дела?
— Успокойтесь, Николай Александрович, — примирительно выставил обе ладони вперёд. — Скажу сразу для вашего успокоения, что не передумал и намеренья продолжать вести с вами дела не оставил.
— Уф, слава Богу, — размашисто перекрестился Второв. — Так куда же вы пропали? Я ведь грешным делом подумал, что всё. И вернулся домой, в Москву, в самых расстроенных чувствах.
— Так я ждал вас, ждал, но так и не дождался, — улыбнулся. И открыл рот, чтобы продолжить, но…
Но Второв меня сразу же перебил, заговорил, забегал из угла в угол:
— Закрутился с делами! Нужно было срочным порядком решать нашу проблему, даже пришлось кое-кого подмазать, чтобы переписывать все столичные активы на своё имя, — в этот момент он остановился и внимательно глянул в мою сторону. — Надеюсь, вы правильно меня поймёте. У нас просто не было другого выхода, иначе бы мы с вами потеряли всё!
— Только не говорите, что у вас всё получилось, и вам удалось оставить за собой наш будущий завод?
— Да! — воскликнул обрадованно Николай Александрович. — И завод, и счета, и, главное, землю под ним. Мы хоть сейчас можем с вами туда поехать, извозчика я не отпускал, и вы своими глазами убедитесь в правдивости моих слов.
— Отлично! — обрадовался я. — Ехать никуда не нужно, я вам и так верю.
Ехать я и впрямь не собирался. А поверил гостю, потому что смысла ему меня обманывать не было никакого. Подобные вещи можно элементарно проверить. И в противном случае нашему сотрудничеству уж точно пришёл бы конец. А для Второва подобный исход смерти подобен. В мотивах, побуждающих его сотрудничать со мной честь по чести, я был тоже уверен.