— Теперь куда? На наше будущее предприятие? — Второв бесцеремонно скинул с пригревшегося меня полость и с высоты своего роста плюхнулся на сиденье. Возок жалобно заскрипел, возмущённо пискнул укатанный снег под полозьями, а Николай Александрович по-дружески подпихнул меня под бок. — Никак придремал, Николай Дмитриевич? Ну извини, если разбудил. Только я ненадолго же задержался. Кофий допил и рассчитался. Всего-то делов.
Промышленник нарочито говорил просто, быстро, с коротким сибирским оканьем и испытующе смотрел на меня. Правда, старался делать это незаметно. Ну-ну. А ведь он явно догадался, что мне могли предложить Юсуповы и забеспокоился. Ну хоть вида не подаёт. Тут же его успокоил:
— Нет, на заводишко мы не поедем. Меня наверняка там попробуют писаки перехватить. Тебе, Николай Александрович, я доверяю и уверен, что все дела на стройке идут по графику, — вздохнул и спросил. — У тебя планы какие?
— Так тебя увидеть, твоя светлость, — усмехнулся Второв. — Обрадовать весточкой о том, что фабрика наша никуда не делась и можно продолжать намеченные работы. Ещё станки привезли. Так что хорошо бы тебе, Николай Дмитриевич, своими глазами посмотреть, куда что разгружать станем.
— А не станем мы здесь ничего разгружать, — рубанул в ответ, и Николай Александрович опешил:
— Как это, не станем? И куда денем? Это что же, зря столько денег потратили?
— Зато опыта набрались, — зло и резко ответил на его возмущённый вскрик.
Впрочем, Второв сразу же спохватился, толкнул извозчика в спину и приказал ему ехать. На вопрос «Куда?», грозно рявкнул:
— Прямо! — возок дёрнулся, и промышленник завалился на спинку сиденья. Повторил ещё раз свой вопрос. — Если не станем, то куда тогда денем?
Повернулся ко мне, не дождался ответа и потребовал:
— Изволь объясниться, Николай Дмитриевич.
— А что тут объяснять? Видел же, что мне здесь, в столице, дороги нет. И палки нам в колёса ставить будут непрестанно. И никакие твои деньги не помогут, прогорим. Поэтому заканчиваем те работы, за которые уже уплатили и едем в Москву. И чем быстрее, тем лучше.
— Поехать-то можно прямо сейчас, — испытующе поглядел на меня Второв. — Там и без нас всё доделают. А не жалко тебе истраченных понапрасну денег, Николай Дмитриевич? Моих денег.
— Жалко, — не стал скрывать правду. — Между прочим, деньги там не только твои, но и мои тоже. Но что поделать, коли так сложилось. На будущее нам с тобой просто умнее нужно быть и на меня ничего не записывать.
— Неужели от своей доли откажешься? — вскинулся промышленник.
— Ещё чего! — усмехнулся. — Свою долю деньгами возьму. В процессе.
— Тоже правильно, — покачал головой Николай Александрович и с сожалением в голосе воскликнул. — Эх, столько сил и средств впустую!
— Почему впустую? — не согласился с ним. — Земля никуда не денется, сам же говоришь, что на себя всё переписал. Так что то, что задумали, пусть достраивают. На что денег хватит, конечно же.
— Зачем?
— Пригодится. Развернём здесь какое-нибудь другое производство. Что-нибудь не менее прибыльное придумаю.
— А если государь и это отберёт? — задумался компаньон. — Может, лучше будет всё с самого начала на какого-нибудь иностранца записать? Если что, есть у меня один такой подходящий.
— На тебя всё запишем, — отрезал. — И никаких иностранцев!
— Хорошо, хорошо, будет тебе, — пошёл на попятную компаньон. — А если государь…
— А я не государю служу, Николай Александрович, — оборвал его.
— А кому же тогда? — удивился промышленник.
— Отечеству! — отрезал. — И давай больше эту тему не поднимать.
— Как скажешь, — он задумчиво покосился на меня.
— И не переживай так, — приободрил я его. — сказал, что придумаю, значит, придумаю.
— Верю, — подобрался Второв. — Знаешь, Николай Дмитриевич, а ведь я в тебя верю. И знаю, что обязательно придумаешь. И средства наши возвернутся, и потери окупятся. Потому-то и иду дальше с тобой.
— Положим, идёшь ты со мной потому, что славы и известности тебе захотелось, — приопустил его на землю. Озвучил то, что он сам мне не так давно говорил. — И деньги мы не потеряли. Ни копеечки. Всё, что сейчас у меня, — посмотрел на внимательно слушающего меня Второва и уточнил. — У нас отобрали, всё и вернут. Не скажу точно когда, но вернут. Единственное, с чем можно точно распрощаться, так это с недополученной прибылью.
— Да верно всё, можешь не напоминать, — проворчал компаньон. — Просто всё было так близко и внезапно оказалось недосягаемо далеко. Говоришь, вернут до копеечки? Ну, кроме прибыли? А когда, не знаешь…