Протянул компаньон и покосился на спину навострившего уши извозчика:
— Ты чего замер, болезный? Почему остановился? Тебе сказали, погонять, так погоняй!
— А некуда больше погонять, ваша милость, — полуобернулся возчик. И указал кнутом вперёд. — Ить дальше можно только налево или направо. А прямо всё, тупик.
— Тогда разворачивайся, — сориентировался Второв. Привстал, огляделся, глянул искоса на меня и приказал. — Так через мост на вокзал и гони.
Лошадка всхрапнула, разворачивая сани, возчик щёлкнул кнутом, разгоняя невесть откуда набежавших огольцов, а компаньон мой снова нырнул под меховую полость.
— Так когда вернут-то? Скоро хоть?
— Не скажу, что скоро, — взмахом ладони остановил вскинувшегося компаньона. — Но вернут обязательно. Так что, Николай Александрович, когда-нибудь перевернётся и на нашей улице грузовик с конфетами.
— Какой ещё грузовик? — не понял Второв.
— Это автомобиль такой у нас будет, — посмотрел вдаль. И на полном серьёзе добавил. — Большой. На котором можно будет разные грузы перевозить…
И снова вагон первого класса несёт меня в Москву. В дороге разговаривали только о будущем деле. Ничто другое моего компаньона и в данном случае спонсора не волновало. И слава Богу, потому что ещё раз вспоминать произошедшее со мной не хотелось совершенно. Толку-то с этих воспоминаний? Нервы себе помотать? Так их и без этого найдётся, где потратить. Впереди дел много, поберечься бы нужно.
Перед отправлением Николай Александрович задержался на телеграфе и отдал необходимые распоряжения своим людям. Насчёт продолжения строительства на фабрике и перенацеливании прибывших станков на Москву. Пока на свой адрес.
Единственное, так это уже в вагоне Второв обмолвился, ехидно так спросил:
— М-да, Николай Дмитриевич, и где вы намереваетесь доходы хранить?
Сначала не понял, что конкретно он имеет в виду, поэтому уточнил:
— Доходы? Какие доходы?
— Как какие? Будущие? Которые вы намереваетесь с предприятий деньгами получать.
— А вы разве не собираетесь? Что-то в альтруизме я вас не замечал, — удивился вновь поднятой теме.
— Собираюсь, конечно же, — с каким-то снисходительным удивлением посмотрел на меня Второв. — Но, потом. Сначала всё в расширение производства пущу. И только когда выйдем на постоянный положительный результат, тогда и…
Компаньон потёр ладошки друг о друга и с самым залихватским видом озорно мне подмигнул:
— И доля моя сразу больше вашей окажется.
А то я не понимаю. И молчу пока, потому что рано ещё вообще о чём-то говорить…
На осторожные расспросы промышленника о моих планах (он полностью отдавал себе отчёт, что спрашивать об этом как бы нельзя, можно спугнуть фарт, но удержаться никак не мог, любопытство оказалось сильнее разума), я ответил так:
— Выставку помните?
— Это какую? — несколько озадачился Второв. — Их много было.
— Ту, рядом с которой мы на самолёте садились. И где нам ангар предоставили?
— Эту помню, прогудел компаньон. — И что?
— Было бы хорошо выкупить тот ангар, — задумчиво проговорил я. — И ещё несколько. С них и начнём новое дело.
— Тогда и землицу нужно прикупить, — мгновенно подхватил мою идею Николай Александрович. Но не остановился на этом, а пошёл ещё дальше. — Чтобы было откуда взлетать и куда садиться.
— А моторы нам Лесснер продаст, — улыбнулся ему. — Была у меня с ним через Луцкого договорённость. И есть, надеюсь.
Так что предварительные намётки, чем именно мы будем заниматься в Москве, у меня были, и теперь всё будет зависеть от того, насколько велико влияние промышленника в Москве. В крайнем случае, есть Юсуповы, сбрасывать со счетов которых было бы очень глупо. И начнём мы с производства новых самолётов…
Глава 19
Раскачиваться по прибытию в Москву не требовалось. Второв рвался в бой понятно по какой причине, очень уж ему нетерпелось шагнуть по социальной лестнице на ещё одну ступень вверх, мне же… А мне нужно было начинать всё сначала. И отныне играть по другим правилам. Ладно, неправильно сказал, не играть, это ведь совсем не игра, а просто жить. И жить лучше хорошо, чем как-нибудь. И пусть я самым решительным образом уверял компаньона, что всё утерянное ко мне ещё вернётся, но в глубине души отлично понимал — всё ушло окончательно и возвращать мне никто ничего уже не будет. Вы бы вернули отобранные у врага деньги или ценные активы? Да никогда! Особенно, если они отобраны по указу свыше. Примеров подобного из той моей прошлой жизни я видел достаточно.