Ещё и время поджимало, скоро нужно будет возвращаться на службу. Поэтому сразу после прибытия поезда на вокзал, а приходил он утром, мы со Второвым поехали не к нему домой, как ему желалось, а туда, куда мне требовалось, прямо на Всемирную Выставку, незамыленным глазом оценить обстановку на месте.
А то мало ли? Мои воспоминания о недавнем посещении Выставки могли и подзабыться. Что-то мог и нафантазировать. Для чего мне нужен был Второв? Так без него, точнее, без финансовой поддержки с его стороны вряд ли у меня что-то могло получиться. Если только какой-нибудь эксклюзивный, но единичный образец. Так что необходимо было удостовериться, что память меня не подвела.
— Николай Дмитриевич, куда вы меня тащите? — удивился Второв, когда я отказался заходить в центральный павильон и устремился прямо к железнодорожным пакгаузам. — Вот же прямо у входа произведения заводской обработки, а там, дальше, чуть правее изделия из металлов. Нам же это важно? Или нет?
— Николай Александрович, по вашей осведомлённости я вижу, что вы неоднократно посещали Выставку и даже расположение павильонов внутри помните, — продолжаю тянуть его мимо огромного здания по расчищенной от снега дорожке. — Но сейчас меня больше машинный и инженерный отделы интересуют, знаете ли. А они, если не ошибаюсь, вон в том большом павильоне расположены.
Махнул рукой в направлении движения и ускорил шаг.
— Господи, Николай Дмитриевич, да куда вы так торопитесь? — воскликнул мой компаньон, пыхтя и отдуваясь. — Нельзя ли идти помедленнее?
— Простите, — вздохнул удручённо и замедлился. — Для меня сейчас каждое мгновение важно. Тем более, отпуск скоро заканчивается, и я вынужден буду вернуться в Гатчину.
— Ничего, успеем всё сделать до вашего отъезда. И землю купим, и план работ наметим, — поравнялся со мной Второв. Подстроился под мой шаг, отдышался и поинтересовался. — Зачем вам эта служба, Николай Дмитриевич? На кой ляд она вам нужна после всего?
— Посмотрим, — ушёл от конкретного ответа. Вряд ли он меня поймёт, если до сих пор не понял.
А ведь не ошибся я, всё правильно запомнил. Пусть и пробежался тогда в темпе вальса по территории, но память не подвела. Это и впрямь был машинный павильон. А к нему подходили железнодорожные пути, почти полностью заметённые снегом. Значит, не используются сейчас и это мне на руку. Почему? Так простаивают же! Значит, и цена падает. И не только на подъездные пути, но и на землю под ними.
Пусть в сам машинный павильон и не получилось попасть, по какой-то причине он был закрыт, но в окошки я заглянул. Ох, и огромное же здание, по длине чуть меньше центрального павильона получается.
Ладно, идём дальше, в правый угол огороженной территории. Насколько я помню, именно там и располагался тот ангар, где я в прошлый раз самолёт ставил. Нужно убедиться, что он и соседний с ним пустуют. И что за ними как раз и проходит железнодорожная ветка.
Тут-то нас и перехватили господа городовые.
Окружили, перекрыли проход вперёд, отрезали путь отступления. Грамотно сработали.
— Господа, сегодня Выставка не работает, — выступил вперёд околоточный, блеснув полосой серебряного шитья на погонах. — Потрудитесь объяснить нам своё проникновение на охраняемую территорию. И предъявите паспорта. Пожалуйста.
— Откуда же мы знали, что она не работает? — удивился Второв и полез за отворот шубы.
Полицейские напряглись. Но тут же расслабились, когда Николай Александрович достал и показал им паспорт.
— Позвольте? — один из городовых подхватил и внимательно изучил протянутый ему документ. Обернулся к околоточному и доложил. — С этим всё в порядке.
— А вы? — потребовал от меня документ полицейский.
— Прошу, — предъявил требуемое. Хорохориться не стал, мне с ними нужны нормальные отношения, рабочие. Они же нас потом охранять будут.
Тот же самый городовой протянул руку за моим документом, но я не позволил ему забрать:
— Читай так, в моих руках.
Полицейский вчитался, всмотрелся в моё лицо, что-то сопоставил — видно было, как лицо его озарила какая-то догадка, и он обернулся к своему начальнику:
— Ваше благородие, тут вам самому бы глянуть нужно.
Что-то проговорил на ухо своему начальнику, при этом кивая головой в мою сторону. Расслышал лишь « тот самый». И здесь меня известность догнала.
— Хорошо, — околоточный при виде моего удостоверения явно удивился и невольно подтянулся. За ним подтянулись и городовые. — Господин поручик, не соблаговолите ли объяснить, с какой целью вы прошли сюда? Прошу извинить, но вы же военный человек, офицер, службу понимаете. Почему нарушаете?