Потом выслушали поздравительные речи высоких гостей. Его Императорское Величество тоже соизволил высказаться, похвалил за усердие в обучении, за выказанную храбрость, вдохновил выпускников на новые героические свершения во славу Отчизны. И намекнул, что без дела никто из них не останется.
В этот момент я хмыкнул. Про себя, конечно, но, похоже, кое-что наружу всё-таки прорвалось. Потому что на меня кое-кто из моих коллег и сослуживцев оглянулись, бросили в мою сторону сочувствующие взгляды. Тем не менее, постарался сохранить беспристрастное выражение лица.
После чего грянули троекратное «Ура!», спели гимн и прошли торжественным маршем мимо трибун с высоким начальством под звуки духового оркестра и приветственные выкрики собравшейся праздной публики. Сегодня вход был свободный, поэтому простого люда набежало не просто много, а очень много.
Не успели парадные коробки освободить площадь, как над нами начался воздушный парад. На высоте около ста метров прошли три тройки учебных самолётов, пилотируемых лучшими выпускниками школы. Теми, кто после выпуска остаётся и переходит на инструкторскую работу. Это была моя личная инициатива, и я пропихивал её всеми силами, готовил себе преемников.
Сам всё это время скромно отстоял в сторонке и даже в прохождении парадных колонн мимо трибун не участвовал. Проигнорировал. Решил лишний раз перед государем не маячить, не будить задремавшее лихо. Ну не по мне все эти высокие игры власть предержащих. Я и раньше старался обходить их стороной, понимал, что не моё это. Мне бы что попроще, среди облаков покрутиться, например, или автомобильчик какой-нибудь простенький замутить, с ноля собрать. Уж на это моих знаний и способностей хватит. Но все эти интриги уж точно не про меня, что отлично доказали недавние события.
После прохождения торжественным маршем парадный строй распустили, и уже бывшие курсанты прыснули во все стороны. Почти у каждого из них здесь были родственники или знакомые, специально приехавшие на торжество. Хватало и репортёров, суетливо шныряющих среди собравшихся с блокнотами или фотокамерами. То и дело сверкали вспышки, а чистый гатчинский воздух перестал таким быть и резал нос, настолько густо он перемешался с запахами сгоревшего магния.
Дальше состоялся торжественный обед с шампанским и обязательными в таком мероприятии выступлениями его императорского величества, великого князя и начальника школы. В общем, снова одни и те же лица, одни и те же слова, то же окружение, только места разные. Там площадь, здесь офицерская столовая. Ну да ничего, и столовая сойдёт, лишь бы зал был большой, и приборы начищены. Да и на те после нескольких тостов внимания никто не обращал.
А ещё Кованько умудрился с кем-то договориться и центральный стол, за которым восседали, по-другому и не скажешь, наши высокие гости, был украшен букетами свежих цветов. Оттого в помещении столовой витал тонкий цветочный аромат.
И это мероприятие я проигнорил. Решил пойти к себе домой. Официальную часть я вроде бы как не пропустил, перед Кованько засветился, даже кое-кого из бывших курсантов поздравил с успешным окончанием.
А по дороге меня перехватили мои личные ученики, Зайцев и Ефимов. Уже бывшие ученики, если точно. Причём у каждого из них с собой было по паре бутылочек игристого. Пришлось приглашать их к себе. Отказать было бы явить неуважение. И посидели мы такой хорошей компанией до самого вечера, за добрыми разговорами и за отличным вином. А там полыхнули за окошком фейерверки, ударили в небо салюты, и всё это великолепие вынудило нас выйти из дома и отправиться на звуки духового оркестра. Мы совсем забыли о праздничных гуляниях.
Там-то я и потерял своих собу… Г-м, товарищей. Один в толпе пропал, закружила его разудалая круговерть человеческих тел, другой кивнул виновато, показал глазами на стоящих чуть поодаль товарищей, активно машущих ему руками. Понятно, куда приглашают — пара корзин с выглядывающими из них бутылочными горлышками иного трактования намечающейся пья… намечающегося празднования не дадут. Ну да то уже не моё дело. Люди все взрослые, тем более праздник сегодня и впрямь не простой, поэтому не отпраздновать его должным образом грех. А с товарищами мы уже обо всём, что меня интересовало, переговорили.