— Некому петли смазать! — почему-то виновато оправдывается передо мной. — Конюха перед самым отъездом за границу князь уволил, а нового ещё не успели подобрать!
— Да мне-то что? — отмахиваюсь.
— Так ты в отсутствие князя полный хозяин. Отчёт держу!
Ну, да, ну, да, как же! Хозяин! Кто угодно, только не я. Да меня даже девки-горняшки не слушаются! Хихикают только, когда навстречу в коридоре попадаются, да стараются прошмыгнуть мимо поскорее. Опасаются чего-то, дурёхи. Зря, я же добрый!
— Давай-ка этот агрегат на улицу выкатим. А то в такой темноте не видно ничего! — проверяю, прямо ли стоят колёса.
Если упереться и толкнуть эту штуку, то вроде бы должна она точно в проём ворот попасть? Наклонился, заглянул под коляску, проверил, не подложены ли под колёса какие-нибудь стопоры. Нет, чисто, можно пробовать.
— Помогай, чего стоишь? — налегаю на заднее колесо в попытке его прокрутить.
А что? Почему бы и не так? Плечо рычага большое, усилие тоже ничего, пойдёт, никуда не денется. Если на передаче, конечно, не стоит или на стояночном тормозе.
Вопреки опасениям, агрегат катится легко, узкие шины шуршат по плотному песку. Останавливаемся сразу же. Пора посмотреть, что тут и как устроено. И почему бы не попытаться завести эту лоханку? Наверняка ведь это очень просто сделать? Аккумулятора нет, значит, нужно подкачать… И подкачивать не надо, просто открываем топливный краник, вот это точно он, тут и трубка из бака идёт. А бак не пустой, крышку открутил, нос сунул, знакомый запах учуял. Точно, простая схема…
— Ты что это задумал? — лезет под руку дядька в самый ответственный момент.
А и впрямь, что-то я разогнался. Хотел же осмотреть всё для начала.
— Сейчас разберёмся, что здесь и как, да и запустим эту шарманку! — отмахиваюсь от взволновавшегося дядьки и всё-таки откидываю вверх капотную доску. — Та-ак, что тут у нас?
Кривой стартёр лежит рядом, в специальном ящичке. Тут же и какие-то резиновые трубки, и даже запас масла с водой имеется. Масло в картере должно быть, вот вроде бы как заливная пробка. Проверим уровень? Получится или нет? Щуп отсутствует, но масло присутствует, я заглянул одним глазком в отверстие и увидел поблёскивающую жидкость. А куда рычаг вставляется? Кроме как в храповик на коленвале больше некуда. Не обращаю никакого внимания на так и лезущего под руку дядьку, отмахиваюсь от него локтем и попадаю по чему-то мягкому. Всхлип, и все помехи исчезают.
Рывок, оборот один, другой! Рычаг больно лупит по пальцам. Трясу кистями, подпрыгиваю даже и повторяю попытку. Наверное, рано краник открыл. А если закрыть? Чтобы перелива не было?
Попытка номер два оказывается успешной. Эта дура пыхнула и затарахтела. Из глушителя, а он здесь над капотом, прямо мне в лицо клуб копоти вылетел. Отшатнулся, одной рукой глаза от сажи протираю, второй к кранику тянусь, открыть пытаюсь. Пальцы соскальзывают, но кое-как справился, не заглох агрегат.
Оборачиваюсь, где-там дядька, пусть порадуется на мои успехи. А бедолага сидит на корточках, за пах держится, кривит страдальчески физиономию и на меня смотрит. А в глазах вселенская скорбь плещется напополам с испугом.
— Что случилось? Ты чего это расселся? — растерянно спрашиваю. Другого ничего не нашёл, чтобы спросить.
— Чего, чего, — бурчит дядька и с кряхтением встаёт. — Смотреть нужно, куда руками целишь! Ты смотри-ка, работает! А я не верил!
— Не верил он, — улыбаюсь во все свои, сколько их там у меня? Короче, улыбаюсь!
— Охти ж ты мне! — охает дядька. Тянется рукой к моему лицу.
Я на автомате отшатываюсь. И тогда он осторожно говорит:
— Что это у тебя всё лицо чёрное стало?
— Где? — заглядываю в отражатель левой фары и начинаю громко хохотать. Так, что заглушаю смехом бодрое тарахтение этой газонокосилки! — Это сажа из выхлопной трубы прямо в лицо попала.
— Сажа? Из выхлопной? — жуёт губы дядька.
— А ты что думал? — успокаиваюсь и пытаюсь тщетно стереть эту дрянь с лица рукавом.
— Ты что делаешь? — останавливает меня дядька. — И так на тебе вся одёжа горит. Не напасёшься! Постой, я тебе сейчас чистую тряпицу принесу!
— И воды, воды принеси! — кричу ему вслед.
Буквально минута и наставник появляется из глубины сарая с полным ведром воды и какой-то тряпкой в руке:
— Сам справишься или помочь умыться?
— Сам справлюсь, — начинаю умываться.
Сажа оттирается плохо, приходится сильно тереть. Скоро кожа начинает гореть. А дядька всё порывается помочь, то и дело отталкиваю его руку.
— Ладно, пока и так сойдёт! Потом отмоюсь! Ну, что, прокатимся? Лезь на сиденье! — и сам первым запрыгиваю на широкую скамью, обитую кожей. — Разберусь только, что здесь за рычаги.