— Пожалуй, — ишь, знает он обо мне. Ну-ну.
Сам разговор оказался недолгим и конструктивным. Адвокат внимательно меня выслушал, рассмотрел рисунки и чертежи, задал несколько уточняющих вопросов.
— Что же, того, что я услышал, достаточно. Николай Дмитриевич, мне сейчас нужно будет всё это подробно записать. Приступим?
И понеслось. Сначала, как водится, фамилия, имя, отчество. Потом где и когда родился, крестился, где проживаю, что изобрёл, как назвал и для чего оно, это моё изобретение, предназначено. Ну и так далее. Напоследок спросил:
— Учреждение для рассмотрения изобретения я лично в столице подыщу и постараюсь, чтобы они с вашим делом не затянули. И ещё одно. В какое Министерство будем подавать прошение на выдачу Привилегии?
— А в какое лучше подавать? — не растерялся с ответом.
— Думаю, лучше всего в Министерство Внутренних Дел.
— Вам виднее, — дипломатично согласился.
— Это всё? Или ещё что-то есть из изобретений? — разгадал мою нехитрую уловку адвокат.
— Есть, как не быть, — улыбнулся.
— Покажете?
— Покажу, конечно же. Отчего бы и не показать? — улыбнулся акульей улыбкой, отчего адвоката заметно перекосило. — Схожу за записями?
В самом конце разговора, когда осталось только попрощаться и разбежаться в стороны, адвокат, наконец-то, решил озвучить то, что я от него давно ждал — вопрос об отчислениях. В этом вопросе упёрся намертво, ни на чьи уговоры не поддался, и в результате настоял на своём. Будет открыт на моё имя личный счёт. На него и начнут капать перечисления. Начнут, никуда они не денутся. Ну а то, что я по молодости лет пока не смогу деньги со своего счёта снимать, ерунда. Пусть копятся!
— Ну а теперь осталось обговорить моё вознаграждение! — Александр Карлович довольно оглядел нас с отцом и выпрямил спину, сел прямо.
Вся вальяжная расслабленность с него в один миг слетела. Ох, чую, придётся нам сейчас с ним крепко пободаться!
К счастью, основной удар принял на себя отец. Не дал обобрать молодого и неопытного изобретателя, покорителя небесных просторов. Это не для красного словца, это я на самом деле прибегал к подобным словосочетаниям, чтобы эту акулу адвокатскую подвигнуть на уступки. Чего и добился, в конце концов. Больше, конечно, усилиями и стараниями папеньки, но и сам руку приложил. И уже совсем под занавес, когда мы даже из кресел выползли, когда уже руки на прощание друг другу пожимали, присяжный поверенный или стряпчий, как его здесь называют, поинтересовался:
— А, кстати, молодой человек, вы куда думаете дальше пойти учиться?
Пока я раздумывал над ответом, папенька решил ответить за меня:
— В Михайловское, конечно. По моим стопам, согласно семейной традиции!
— Помилуйте, Дмитрий Игоревич, ну какое, прости Господи, военное училище? Молодой человек подаёт такие прекрасные надежды, да он просто обязан стать инженером! — Александр Карлович доверительно наклонился вперёд и слегка понизил голос. — Знаете, князь, полученные от вас сведения об этом вот изобретении показались мне настолько интересными, что я не поленился, изучил тщательно этот вопрос. И с полным правом теперь могу сказать, его ждут великие открытия, и он, я в этом совершенно уверен, поверьте моему богатому адвокатскому опыту, очень скоро прославит вашу фамилию на весь мир!
Пока отец моргал и открывал рот, стряпчий обратился ко мне:
— Не так давно был во Франции, на съезде Ассоциации адвокатов, так там при столичной политехнической школе открыли курсы воздухоплавания. Случайным образом поинтересовался и узнал, что они по окончании сих курсов выдают дипломы или патенты, позволяющие управлять воздушными аппаратами на законных основаниях. Может быть, это как раз именно то, что вам нужно на самом деле? Будете учиться инженерному делу в престижном учебном заведении и заодно на эти курсы поступите? И станете первым русским авиатором? Ведь у нас, в России, пока нет ни одного, я прав?
— Прошу прощения, Александр Карлович, но это дело личное. И касается оно только нашей семьи, — строгим тоном произнёс отец.
— Разумеется — включил обратную поверенный. С хитрым прищуром посмотрел на меня, удовлетворённо улыбнулся и встал на ноги. — Разрешите откланяться? Спешу заняться нашими общими делами!
Пока отец провожал ушлого адвоката, я быстро-быстро прошмыгнул на кухню и через дверь чёрного хода выскочил на улицу. По дороге чуть не сбил с ног Клашу. Чудом увернулся, не выбил у неё из рук явно тяжёлый бак с чем-то горячим. Вот был бы номер, если бы содержимое этого бака на себя вывернул!
Не могу я сейчас в душной комнате находиться, не могу. И отец с разговорами точно пристанет, опять про училище своё долдонить станет. Потом начнёт мозг выносить, мол, откуда это у меня столько изобретений оказалось? И вряд ли поверит в проснувшиеся вдруг возможности…