— Держите его за хвост крепко! — скомандовал помощникам и потянулся к тумблеру. Включил зажигание. — Есть контакт!
Сам же и винт прокрутил. И отскочил в сторону, когда тот провернулся.
Мотор чихнул, из выхлопного патрубка пыхнул синий клуб дыма и повис, потёк вниз истончающейся на глазах струйкой.
Ещё раз! Чих, пых, и мотор схватился, затарахтел прерывисто, словно швейная машинка. Выхлоп ударил в траву, расползся по земле облачком.
— Держите крепче, не отпускайте! — рявкнул на пооткрывавших рты помощников и полез на пилотское сиденье. Застегнул ремни, поёрзал на сиденье, уселся, поставил ноги на педали. Поехали?
Глава 17
Плавно добавил обороты моторчику, тот затарахтел чаще, револьверная трескотня холостых сменилась на рабочую пулемётную, цилиндр глушителя тут же нагрелся, от него ощутимо потянуло жаром раскалённого металла. Заметное глазу вращение пропеллера слилось в прозрачный круг, тугой поток набегающего воздуха ударил в грудь, лицо, заставил прищуриться. Через кожу пропитанной касторкой куртки пробиться не смог и юркой змейкой тут же скользнул под воротник, засвистел в ушах, попытался скинуть с головы приобретённую в городе кепку. Не вышло, она у меня козырьком назад надета, ещё и натянута на голову очень плотно, по уши. Всё хорошо, одно плохо — и почему я про очки забыл?
Оглянулся назад, увидел направленные на себя напряжённые взгляды — побаиваются люди рычащего чуда. Отец стоит чуть впереди всей этой толпы, прямой, как струна. О, и мачеха здесь. Не выдержала, сюда же подошла! Что-то сомневаюсь я, что её любопытство привело. Скорее, за мужа переживает — не дай Боже, снова полезет в эту бесовскую повозку! Случись чего, и останется она без средств к существованию. Или немного не так, точнее будет сказать — без привычных средств!
Ладно, пора, небо зовёт! Толкнул ручку от себя, задержал её в таком положении, левой дал отмашку добровольным помощникам, мол, отпускайте! Те и отпустили хвост самолёта, сразу же нырнули под стабилизатор, упали ничком, головы руками прикрыли!
Как мне хотелось бы сейчас, чтобы мощный мотор неудержимо поволок самолёт вперёд, в небо, чтобы от навалившихся перегрузок снова, как в той ещё жизни, потемнело в глазах и стало трудно дышать…
Мечты, мечты…
Но сердце всё равно сладко заныло в предвкушении предстоящего полёта!
Медленно покатился по лугу, скорость начала понемногу увеличиваться. Быстрее, ещё быстрее! Ворохнулось сомнение, а хватит ли выкошенной части луга для взлёта? Тут же и задавил это постыдное чувство. А впереди уже отчётливо видна граница, разделяющая скошенную часть луга и девственную, нетронутую.
Поймал себя на том, что непроизвольно в спинку сиденья вжался. И рассмеялся в голос, и тут же пожалел о своей опрометчивости! Упругий, словно резиновый, воздух тут же раздул щёки, заставил задохнуться. Поспешно наклонил голову, прижал подбородок к груди, откашлялся. И всё равно улыбнулся. Подумаешь, в траву воткнусь! Ничего со мной на таких скоростях не случится! Что точно жалко будет, так это самолёт!
Почему? Если носом вперёд клюну, то винт точно заломаю! А я его, между прочим, не один день выстругивал и вышкуривал. Потом лаком покрыл, отполировал до зеркального блеска, только что не вылизал!
Что ещё? Скапотировать могу. Но тут уж как повезёт. Могу перевернуться, а могу и нет…
Чем подобное грозит? Да ничем серьёзным по большому-то счёту. Я привязными ремнями хорошо зафиксирован, вперёд не вылечу. Силовые дуги кабины не дадут поломаться самому, я тут словно бабочка в коконе сижу. Была бы обшивка, было бы вообще замечательно. Но, чего нет, того, увы, нет. Пока…
Рама моторная не выдержит нагрузки? Сломается или треснет? Не беда! Поменять её на новую — дело одного дня. Дольше буду ждать, пока клей высохнет.
Ладно, это всё лирика, мысли промелькнули в одно мгновение и улетели прочь. Продолжаем разбег! Сопоставил нарастание скорости с оставшейся для взлёта дистанцией — успею взлететь, никуда не денусь! Зря я так волнуюсь, опыт — великое дело!
Скоростёнка хоть и медленно, но неудержимо растёт. Вот уже и колёса начали то и дело подпрыгивать, зависать на какое-то мгновение в воздухе, вот встречным потоком из глаз выдавило непрошеные слёзы. Сморгнул, капельки влаги сорвались с уголков глаз, скользнули по щекам, обожгли холодом, чиркнули по ушам и то ли улетели дальше, то ли успели высохнуть.
Плавно отпускаю ручку управления, возвращаю её в нейтральное положение и жду, жду! Сейчас главное — выдержка, никак нельзя ручку на себя тянуть! Необходимо дождаться того единственного момента, когда самолёт сам на крыло встанет! Это испытание для аппарата, проверка его лётных качеств.