— Так. Лейтенант, слушай меня внимательно. Сегодня эскадрилья «Корсары» в полном составе возвращается на место своей постоянной дислокации и с этой минуты на аэродроме — это я, старший и по званию, и по должности. Тебе всё понятно?
— Так точно, сеньор команданте!
— Вот и отлично. А теперь выдели десяток бойцов свободных от службы, чтоб помочь моим пилотам освободить стояночные места.
— Будет исполнено, сеньор команданте! — лейтенант улыбается, козыряет и собирается уходить, но смущённо заминается и спрашивает:
— А наша столовая снова начнёт работать? — недоумённо смотрю на лейтенанта.
— А что с ней не так? Там что-то сломалось? — блин, сейчас приедет орава голодных мужиков, а тут с питанием проблемы какие-то.
— Так ещё со вчерашнего утра весь персонал столовой распустили по домам. Обед и ужин были уже из сухого пайка, а сегодня нам завтрак привозили из города. Но у донны Марии всё-таки было вкуснее и сытнее, но лучше сами у неё спросите в чём дело. Она сегодня в столовой с самого утра, готовится к ревизии. — лейтенант вздыхает и отправляется в казарму взвода охраны за своими бойцами.
Сажусь в «Форд» и первым делом направляюсь к столовой. Отогнать этот пепелац на стоянку ещё успею, вначале надо разобраться что за проблемы возникли в столовой. Что-то вот этот непонятный кипишь мне сильно не нравится, никак опять какая-то подстава? И оказываюсь прав!
— Мигель! Сыночек, да что же это такое у нас тут творится? Так всё было хорошо, и нате вам! Приехал этот вот напыщенный индюк, сначала твоих солдатиков построил и целый час их распекал вместе с лейтенантом вообще ни за что. Мне даже жалко стало этого доброго юношу, ну в чём сеньор лейтенант ему провинился? Даже я и то знаю, что всем посторонним вход и въезд на территорию нашего аэродрома строго воспрещён. Так нет же, мало того что этот майор на своей машине без пропуска хотел заехать, так ещё потребовал, чтобы ему все склады немедленно вскрыли для ревизии. Но наш лейтенант отказался это делать без вашего присутствия, за что и поплатился. Майор пообещал «законопатить» Элисондо на фронт, как будто мы тут не знаем, что мальчик сам туда рвётся, но его не отпускают. — донна Мария всхлипнула и промокнула глаза кончиком фартука.
— Извините, сеньор комендант, что-то я расстроилась. Да как тут спокойствие сохранить, если он вас чуть ли не в открытую пообещал под трибунал отправить, как кровавого маньяка и убийцу? Мол, наши «Корсары» Басконию на весь мир осрамили. Только на то и годитесь, чтоб людскую кровь зря проливать, а сами способны лишь в столицах отсиживаться. Да как же это отсиживаться? Вы б только знали, какой тут переполох случился, когда сеньор капитан привёз ваши сгоревшие двигатели с подбитых самолётов! Да тут сразу все сбежались, смотрели и только громко молились Деве Марии за ваше здоровье. И это он называется «отсиживались»? А бедная девочка с того дня места себе не находит. У нас все же знают, что это вы сами эскадрилью в бой водите, а не в штабе, как некоторые начальники штаны просиживаете. Еле успокоили её. Ой! Не слушайте меня, сболтнула по глупости невесть что… А вчера так и того хлеще. С утра весь персонал столовой уволил, мол у нас тут большой перерасход продуктов. Да как же большой? У меня всё строго по нормам, не первый год поваром работаю! Никогда нареканий не было, а тут чуть ли не в воровстве обвинили, ревизию назначили, вот и готовлюсь.
Отстранённо слушаю нашу заведующую, но у самого внутри всё кипит. Вот же козёл! Если уж решил подмять под себя лучшую эскадрилью фронта, так сделай это в рамках закона, никто же не запрещает. Тем более, что в договоре это предусмотрено. Но, вот для чего тебе ещё и людей дерьмом поливать? На чью мельницу воду льёшь, сука? Такой скандал Стране Басков явно не на пользу. Думал, что от врагов поток грязи на нас прольётся, но нет, тут свои уже постарались. Вот только, «свои» ли? Ладно, с этим ещё разберёмся, попозже. Однако сейчас у меня появились более насущные проблемы. Перевожу взгляд на горестно смолкшую женщину. Мне её огорчение понятно. Столовая давала неплохой приработок работницам. И дело даже не в тех десяти песетах, что положены рядовому персоналу, а в тех продуктовых остатках, что оставались после приёма пищи. Нормы-нормами, но после приёма пищи в котлах всё равно что-то, да остаётся. Не выливать же? Вот и «делят» между собой те, у кого дома дети есть. И никто никого не упрекает, голод постепенно накрывает всю страну, тут уж выживают кто как сможет.