Да и что это за зарплата? Это у пилотов тысяча долларов в месяц, не считая «призовых». У моего «главного механика», Пабло Гарсия оклад в тридцать пять песет в день. По курсу, так это семь долларов и то, еле «выбил». У остальных механиков тридцать. У Очоа, тоже «главного», но оружейника, зарплата как у обычного механика, тридцать песет. У остальных двадцать пять, столько же у зенитчиков. У лейтенанта из взвода охраны семьдесят, так ему и за звёзды и за должность доплаты идут. Вот сколько начисляют его рядовым, я как-то не интересовался. Но наши официантки в день получают десять песет, плюс питание в столовой и этому рады. Вот Горрия из обеспеченной семьи, но подозреваю, что она и сама готова доплачивать, лишь бы её с аэродрома не прогнали. Вот же гад! Мало того, что наших девушек приработка лишил, так ещё и меня без вкусного кофе решил оставить. Ну, это мы ещё посмотрим!
— Значит так, донна Мария. Прекращайте заниматься этой ерундой с бумагами. В ближайшие две недели никакой ревизии у вас не будет, это я вам гарантирую, но вот как нам накормить личный состав сегодня, понятия не имею. Эскадрилья возвращается, все голодные, а у нас тут «шаром покати». И что делать станем? — наша заведующая даже встрепенулась, услышав мои слова.
— Как «что»? Кормить! Только я одна не справлюсь, мне помощь потребуется. Надо кого-нибудь отправить за персоналом, пока я тут печи растоплю.
— Никого отправлять не надо, я на машине, сам всех объеду. Вы мне только адреса подскажите.
— Ох, и наплутаете вы по незнанию. Лучше Горрию с собой возьмите, она местная и все адреса знает! — донна Мария как-то хитренько смотрит в мою сторону. Видимо мои «сложные отношения» с девушкой тут уже давно ни для кого не секрет.
Но предложение здравое и отказываться от него не стал, а уж Горрия тем более. Машина двухместная, открытая и как это ни удивительно, даже донна Бетис не стала возражать против наших «совместных покатушек», а поначалу думал, что придётся её уговаривать. Как бы там ни было, за час всех объехали и предупредили, а когда вернулись на аэродром, то оказалось что и мои парни из техсостава подъехали. На аэродроме уже кипит привычная для нас работа, вот только Сен-Жак забрав «главных специалистов» в штаб, засел с ними за приведением «документооборота» в надлежащий порядок, да я озадачил нашего писаря составлением официального уведомления. Мне-то текст хорошо знаком, но вот только для этого времени формулировки из моего «прошлого» совершенно не подходили, так что пришлось подключать «к процессу» и Шарля. Никто из нас не имеет юридического образования, так что провозились довольно долго, но всё-таки справились. Перед нами на столе лежат два документа; приказ командующего и договор между Арматором эскадрильи и президентом Басконии. И наша цель –выявить в этих документах все несоответствия «букве договора» и задокументировать их. Но большого труда это для нас не составляет и вскоре на свет появляется новый официальный документ фиксирующий грубые нарушения первоначального соглашения. И за всеми этими делами как-то совсем позабыл о нашем новом коменданте. Каково же было обоюдное изумление, когда тот неожиданно выполз из комнаты отдыха. Моей, блин, комнаты!
— И что это вы тут делаете? — несмотря на помятый вид голос «коменданта» довольно грозен.
— Мишель, а это ещё что за «фрукт»? Охрану вызвать? — сказать, что Сен-Жак ошарашен, это всё равно что промолчать. Да и остальные свидетели этого «явления» ошеломлены не меньше моего начальника штаба.
— Знакомьтесь сеньоры, это наш новый комендант аэродрома. Старший лейтенант Хуан Мартинес. Как видите сеньоры, он очень ревностно относится к своей службе и даже в обеденное время ни на минуту не покидает штаба, предпочитая «работу с документами» отдыху! — но мой сарказм цели не достигает.
— Имею полное право! Сейчас время сиесты! —а вот зря он это сказал.
— Но как видите, новый комендант ознакомился ещё не со всеми документами и до внутренних регламентов не дошёл. Иначе бы знал, что приказ об отмене «сиесты» в эскадрильи «Корсары» действует с момента её сформирования. Надеюсь, это упущение старший лейтенант в будущем учтёт. — Шарль сходу вникает в ситуацию и начинает ехидно ухмыляться, а Гарсия и Очоа вообще откровенно ржут.
— Что вы себе позволяете! Я официальное лицо, назначен на этот пост приказом командующего и не потерплю такого неуважительного ко мне отношения! — комендант явно уже «заводится», но у меня нет цели противопоставить себе весь офицерский корпус. Хватает и скрытых недоброжелателей.