— Да вы счастливчик! Сеньор лейтенант, вас Дева Мария бережёт. Посмотрите сколько отметин и ни одного пробития! — так неожиданно для себя мой старый товарищ приобрёл свой позывной.
Так в хлопотах и заботах промелькнуло несколько дней, а вечером во вторник двадцатого августа у нас в штабе неожиданно затрезвонил телефон. Это оказался командующий ВВС Северного Фронта полковник Мартин Луна. Пипец, его звонок чуть не вызвал у меня когнитивный диссонанс. Бляха муха! Вот это мы дожились! Действующий командующий ВВС всего Северного Фронта запрашивает у отставного комэска разрешения на завтрашнюю посадку своего самолёта на нашем аэродроме. Разрешил, конечно. Но куда мы катимся?
Глава 8
Наварра и Бургос. Интерлюдия
«Незачем уничтожать врага; достаточно лишить его решимости вступить в бой.»
Сунь Цзы (-543—495 до н.э.) древнекитайский стратег и мыслитель.
Генерал Эмилио Мола Видаль, командующий сухопутными войсками в провинции Наварра, всю последнюю неделю находился в крайне угнетённом состоянии духа, порой разбавленного острыми приступами бессильной ярости. У него украли победу! Другого объяснения этому провалу тщательно подготовленного плана наступления у генерала просто не находилось. Вначале забрали наиболее боеготовые самолёты под предлогом «острой военной необходимости» и ему с этим пришлось смириться. Переброска морем и по воздуху пехотных подразделений из африканского Марокко в Испанскую метрополию потребовала организации мощного истребительного прикрытия, как и бомбардировка республиканских батальонов рвущихся к подконтрольной санхурходистам Марбелье, что у командующего, как опытного в тактике офицера, также не вызывала никаких сомнений. В самом начале восстания большинство военных аэродромов с размещёнными на них авиакрыльями оказались на территориях контролируемых республиканцами и переброска на аэродромы Кадиса всех доступных на тот момент авиагрупп ни у кого возражения не вызывало. Тем более, что Хосе Санхурхо лично пообещал вернуть все самолёты сразу же, как только в них отпадёт необходимость. Но, как оказалось, доверять его словам особо не стоило.
Личные взаимоотношения между двумя генералами всегда были напряжёнными. Оба являлись ревностными служаками, оба заработали свои награды и звания не «на паркете», но в жестоких схватках с врагами Испании на полях сражений в африканском Марокко, где щедро проливали свою кровь и показывали примеры личного мужества и стойкости. Видимо это и наложило в последующем свой отпечаток на их ревнивые отношения к карьере соперника и, как следствие, на взаимную неприязнь. Пока это не мешало общему делу, Эмилио Мола готов был терпеть. Но в последнее время даже эти непростые отношения генералов значительно ухудшились. Все началось на совещании объединённого командования в Севилье, где генерал Санхурхо с апломбом анонсировал свой план будущей летне-осенней кампании. По этому плану предполагалось одновременное наступление на Балеарское и Бискайское побережье, с целью лишить Мадрид всех поставок продовольствия для республики, а заодно перекрыть пути для того потока добровольцев и обычных авантюристов, что в последнее время хлынули в Испанию со всего света. Но Эмилио Мола выступил категорически против этой авантюры, предложив генералам свой план. По которому основной удар должен быть нанесён именно «в сердце красной республики», то есть, по Мадриду. Завоевав столицу Испании и сформировав своё правительство, уже можно было официально получить помощь союзников, а затем разобраться с остатками «красного сопротивления».