Вторая пехотная дивизия под командованием бригадного генерала Фиделя Давила Аррондо, первого заместителя генерала Эмилио Мола, к тому же исполняющего обязанности начальника штаба вооружённых сил Наварры наступавшая в направлении на Сан-Себастьян, тоже не смогла выполнить поставленной задачи и потерпела поражение под Толосой, хотя и не столь сокрушительное, как первая. Но потери в боях за Толосу составили тоже более двух тысяч убитыми и более шести тысяч ранеными в разной степени тяжести. Баски просто зубами вцепились в горящие развалины, проявляя заслуживающее уважения самопожертвование. Генерал Мола не стал бы этого отрицать, даже несмотря на всю свою нелюбовь к республиканцам. В этом кровавом сражении «за развалины» вновь отметились проклятые воздушные пираты. Практически все пушки второй дивизии в этом сражении получили серьёзные повреждения. Треть из них, вплоть до исключения из артиллеристского парка, по причине своей полной непригодности к дальнейшему ремонту. Но главное, в этой кровопролитной схватке была выбита почти вся артиллеристская прислуга. И вместе с хорошо подготовленными рядовыми артиллеристами, к сожалению, погибло большинство опытных офицеров. Хотя накануне наступления «на Север» никаких видимых предпосылок к этой трагедии не существовало. По сообщениям от агентов разведки, с началом наступления всё «Бискайское авиакрыло» было срочно переброшено под Сантандер, где плотно увязло в оборонительных боях за город, который под натиском наступающих бригад полковника Энрико Варелы должен был пасть в ближайшие сутки.
Первые сообщения о начале наступления вселяли твёрдую уверенность, что всё идёт по ранее утверждённому плану, но затем появились сомнения. Тревожный «звоночек», а скорее уж «набат» прозвучал из Бургоса к вечеру первого дня. Погиб полковник Хуан Баутисто Санчес Гонсалес, руководивший наступлением «Ударной дивизии» на Виторию-Гастейс. «Ударная» понесла сокрушительные потери при попытке форсировать реку Садорра и вынуждена была отступить к городу Миранда-де-Эбро. А по сути, вернуться на исходные позиции. При этом поступили крайне противоречивые сведения, что она якобы подверглась массированной бомбардировке баскских штурмовых самолётов, но по сведениям разведки таких самолётов у басков попросту нет. Обещанная эскадрилья бомбардировщиков так и не прилетела. В ответ на повторный запрос в штаб объединённого командования Северного Фронта, из Бургоса ответили, что возникли некие «непредвиденные обстоятельства», но решение уже принято и завтра в Памплону обязательно вылетит смешанная авиагруппа сразу из четырёх эскадрилий для поддержки наступления и беспокоится не о чем. Но утром стало известно, что и наступление на Сантандер также захлебнулось, а сам полковник Варела руководивший этим наступлением получив тяжёлое ранение, сейчас находится в госпитале Бургоса. И только бригады подполковника Хуана Ягуэ назначенного командующим на западный участок фронта, продолжают развивать стремительное наступление и уже деблокировали Леон, заодно оттеснив анархистов от Луго.
На сегодня в Бургосе назначено совещание штаба объединённого командования Северного Фронта. Эмилио Мола взглянул на часы, оно уже началось. Но генерал отказался от поездки в Бургос, мотивировав свой отказ «неотложными делами». Вместо него поехал бригадный генерал Фидель Давила получивший в наступлении, а скорее уж при отступлении, лёгкое осколочное ранение в правую руку под бомбами «пиратов» в Альсасуа. Однако, какие ж они наглецы! Даже не пытаются скрывать своей подлой сущности, намалевав на фюзеляжах своих самолётов издевательские эмблемы флибустьеров прошлого. Словно сейчас на дворе не просвещённый и цивилизованный двадцатый век, а вновь наступило тёмное средневековье! Эмилио Мола в раздражении отбросил очередной сломанный карандаш, так и не записав ни единой строчки в «плане», который надо составить. После гибели Хосе Сольчаги у него действительно возникли большие проблемы с местным отделением «Рекете», а точнее, с первым батальоном, сформированным исключительно из басков. Подполковник Хосе Сольчага убедил генерала не отправлять первый батальон «Рекете» в атакующей волне наступления. Мотивируя это тем, что баски могут оказаться «не вполне благонадёжными», так как в провинции Гипускоа проживает слишком много близких родственников и ожидать «решительного наступления» от них не вполне разумно. Но вот использовать басков, как солдат гарнизонов в занятых поселениях, наоборот, будет вполне уместно, так как они не вызовут сильного отторжения у местного баскского населения, как раз в силу родственных чувств. Мола подумал и согласился. Он терпеть не может всех этих националистов мечтающих о новом «Королевстве Наварра» или «Великой Республике Басков», но вынужден эти настроения учитывать. Хотя в его понимании, Испания должна оставаться «единой и неделимой», только в этом случае она может возродиться и утвердиться как сильное европейское государство. И генерал Санхурхо обещает это сделать, как и восстановить испанскую монархию, тем самым привлекая на свою сторону многочисленных монархистов, в том числе и в Наваре. Вспомнив о Санхурхо генерал в ярости скомкал ни в чём не повинный чистый лист бумаги и швырнул его в урну. Подлый обманщик! Были бы у меня самолёты и сейчас бы уже находился в Сан-Себастьяне! Вместо этого, меня, боевого генерала, как провинившегося мальчишку вызвали «для отчёта» в Бургос. Обойдётесь!