Совещание объединённого командования Северного Фронта началось, как и было запланировано ранее, ровно в одиннадцать часов утра в воскресенье восемнадцатого августа, и проходило под председательством дивизионного генерала Мигеля Кабанельяса Феррера. Многие из присутствующих полагали, что после провального «наступления на Север» старого генерала отправят в почётную отставку «на пенсию», и ожидали увидеть на его месте генерала Франциско Франко. Но, по-видимому, главнокомандующий Хосе Санхурхо так и не смог простить последнему жёсткую критику в свой адрес на совещании в Севилье, и поддержку плана наступления предложенного его старым недругом Эмилио Мола. Вследствие чего опытный дивизионный генерал так и продолжает сегодня «прозябать» в африканском Марокко, «жёстко» удерживая воинственные племена берберов от любых необдуманных действий. Перед началом совещания вспомнили и почтили память своих боевых товарищей, положивших свои жизни на алтарь победы в борьбе с «красной угрозой». После чего генерал Феррера зачитал приветственную телеграмму от главнокомандующего, поздравившего подполковника Хуана Ягуэ с новым чином полковника, и помог тому перецепить заранее приготовленные полковничьи погоны. Одобрительно похлопав по плечу и пожелав дальнейших успехов по службе. А дальше началось именно то, для чего их всех здесь и собрали. Самое «любимое» времяпровождение старших офицеров и генералов, это решение вопроса: «А кто во всём этом виноват?» И кого надо срочно отдать под суд и наказать в «назидание другим». Как водится, «разбор полётов» начали с левого фланга.
Новоиспечённый полковник Ягуэ удостоился лишь лёгкой критики за мелкие и незначительные просчёты. Но, «победителей не судят» и от него вскоре отстали. Для участия в этом совещании, несмотря на всю тяжесть серьёзного ранения, прямо из госпитальной палаты прибыл полковник Энрико Варела, руководивший наступлением на Сантандер. Но к нему «по существу дела» вопросов также не нашлось. Варела находился «в двух шагах от победы» и уже рассматривал город в бинокль, когда произошёл неожиданный налёт «Бискайского авиакрыла», после которого полковник очнулся уже в госпитале. При налёте под бомбами погиб весь его штаб, а далее началось форменное избиение пехотных частей фалангистов республиканской авиацией. Разгром бригад, остановленных бомбардировками на дороге в теснине горной долины, довершило неожиданное появление на поле боя бригады бискайских карабинеров, ударивших по правому флангу наступающих частей и поддержавших контратаку кантабрийцев. Оставшись без командования, деморализованные бомбовыми ударами, батальоны не выдержали совместной атаки бригад Кантабрии и Басконии, начав своё отступление на исходные позиции. Кроме выражения искреннего сожаления и сочувствия к раненому полковнику, у членов совещания после всестороннего рассмотрения всех обстоятельств и причин неудачного наступления, других слов просто не нашлось. На совещании присутствовали боевые генералы и офицеры, и что такое потеря управления войсками в бою все хорошо понимали. Однако ошибок и просчётов в действиях полковника не усмотрели, а военное счастье оно такое, солдатская фортуна — дама капризная. Немного удачи и взял бы полковник город Сантандер. И сегодня его поздравляли бы уже с чином бригадного генерала, а не лежал бы он в госпитале Бургоса. Так что вопросов к полковнику ни у кого не нашлось. А вот у него — да!
— Как так получилось, что у меня вообще не было никаких сведений о резервной бригаде баскских карабинеров и в своих расчётах мы её не учитывали? Почему наша авиация бросила мои войска на произвол судьбы и занималась работой только по заявкам полковника Ягуэ? Где были наши истребители, когда мои бригады беспощадно уничтожались бомбардировочной авиацией республиканцев? Кто повинен в гибели моих людей? Я требую немедленного ответа! — еле успокоили разъярённого полковника, пообещав обязательно «найти виновного и примерно наказать».