— Уже точно установлено, что против нас действует авиакрыло из проходящих войсковые испытания новейших французских самолётов. Об этом свидетельствует тот факт, что в личный состав эскадрильи включена штатная единица не предусмотренная в ВВС Испании или Франции. Это так называемый «начальник штаба», а по сути куратор, собирающий сведения о боевой работе и эффективности новых тактических схем применяемых эскадрильей. Кроме того, половина всего личного состава эскадрильи «Корсары», включая куратора, состоит из французских лётчиков хорошо знакомых с истребителем. А командир эскадрильи с позывным «Француз», по всей видимости является французским баском, судя по его характерному французскому акценту, когда он разговаривает на эускара. Этим видимо и обусловлено место, для проведения войсковых испытаний. По его оговоркам можно предположить, что он лично знаком с Эмилем Девуатином и ранее проходил подготовку на его самолётах. Кроме того есть противоречивые сведения о том, что незадолго до появления в Бильбао эскадрильи «Корсаров», так же лично встречался с Игнасио Идальго де Сиснеросом, кандидатом на пост командующего ВВС республиканцев, и о чём-то вёл с ним продолжительную беседу. — майор обвёл взглядом иронично усмехающихся слушателей.
— Но это всё косвенные домыслы. А вот то, что является уже неоспоримым фактом. Эскадрилья «Корсары» не подчиняется командованию ВВС Басконии и только номинально входит в состав «Бискайского авиакрыла». Считаю, что этим и объясняется тот факт, что полковник Луна не перебросил её под Сантандер, а оставил для прикрытия Витории-Гастейс. Но видимо существуют и какие-то другие договорённости между Агирре и Девуатином, связанные с проведением войсковых испытаний. Этот «любитель фасоли» совместно с ценителем «рагу из лягушек» нашли изящный выход из ситуации, не нарушая международного права. «Корсары» — это частная военная компания, прямо не входящая в вооружённые силы Басконии и действующая на свой страх и риск. К сожалению, наши законы этого не запрещают, так как Испания так и не подписала договора о запрете каперства. Но кто ж в то время мог просто подумать о каперстве в воздухе, сегодня называемым «пятым океаном»? Так что даже формального повода заявить протест Франции у нас нет. И наконец, последнее. Четверо из этой эскадрильи принимали участие в Великой Войне и являются опытными военными лётчиками. Ещё четверо, в том числе и «Француз», несмотря на его кажущуюся молодость, принимали активное участие в Чакском конфликте на стороне Парагвая и все они были награждены боевыми государственными наградами. Остальные лётчики эскадрильи, насколько это удалось установить, проходили службу на должностях инструкторов по боевой и пилотажной подготовке. У каждого из них индивидуальный налёт составляет минимум две или три тысячи часов, что говорит об их очень высоком мастерстве как лётчиков, что они и продемонстрировали в недавно прошедших боях. Сеньоры, «Корсары» — это не просто очередная эскадрилья наёмников, желающих обменять свой меч на звонкую монету, это эскадрилья асов, безжалостных и беспощадных, имеющих на своём личном счету минимум по пять побед у каждого. Это теперь уже тоже широкоизвестный факт в Басконии. На этом у меня всё! — Алфонсо взглянул на озадаченных слушателей и мысленно вернул им свою ироническую ухмылку.
В зале совещания на некоторое время повисла ошеломлённая тишина, изредка прерываемая скрипом стульев, обескураженным хмыканьем и растерянными шепотками.
— Сеньор майор, насколько достоверны эти ваши сведения из доклада, о составе эскадрильи и о подготовке вражеских лётчиков? — тишину нарушил вопрос генерала Дуани.
— Они в полной мере соответствуют нашим разведывательным данным, что я только что довёл до вашего сведения! И вы были совершенно правы, сеньор генерал, говоря о бронировании истребителей. Так оно и есть. Это тоже уже подтверждено агентами! — майор выжидательно уставился на генерала, но тот обратился к командующему: