Мои планы тоже ни для кого не секрет, я возвращаюсь домой. Никакой личной обиды на Хосе Агирре у меня и в помине нет. Разве что лишь лёгкая досада на самого себя за то, что всё так быстро закончилось. А продажа самолётов баскам в нашем договоре подразумевалась изначально. Полагаю, что в немалой степени это также оказало своё положительное влияние на решение президента Агирре о создании ЧВК «Корсары» на территории Басконии. Дескать, «да чем бы дитя не тешилось, но самолёты в итоге всё равно останутся нашими». Мол, «посмотрим что у него получится, а затем уж решим, что с этим всем делать». Но как на грех, у меня сразу всё получилось хорошо. Вот и не стали дальше «тянуть резину». Эх! Надо было бы мне всё-таки оговорить какой-нибудь конкретный срок каперства, к примеру в год или полтора. Однако теперь уже ничего не попишешь, «поезд ушёл» и рассчитывать на то, что президент Агирре вдруг откажется от самолётов и скажет: — «А забирай-ка ты, Мишаня, все свои аэропланы, да уматывай с глаз моих куда-нибудь подальше», надежды мало. Хотя и этого исключить полностью тоже не могу. Вдруг Вонтобель на мои самолёты расценки так «накрутит», что они для покупателя «золотыми» покажутся? Так что, жду «монаршего волеизъявления». Чуть менее недели до часа «Х» осталось и время изменить своё решение у президента ещё есть. Однако, вот лично для меня первые «сложности» уже начались. Причём внезапно и оттуда, откуда их совсем не ожидал.
Со мной перестали здороваться наши женщины-вольнонаёмные из обслуги в столовой. Вроде бы это «мелочь», но довольно неприятно, когда тебя показательно игнорируют. Но мне не составило большого труда догадаться отчего это всё произошло. Недавно в одной лавчонке по случаю приобрёл красивые бусики из янтаря. Внизу три крупные и прозрачные, размером с вишенку, и цвет как у яркого огонька, но уже следующие немного темнее и меньше по размеру. И по всему видно, что подбирались все эти бусинки мастером своего дела, настолько тщательно и гармонично всё в них продумано. Складываешь бусы вдвое и создаётся полное впечатление, что у тебя в руках самый настоящий язычок живого пламени. А мне бусики понравились, думал что и Горрии они тоже придутся по душе. Хотел же подарок девушке на день рождения сделать. Даже футляр для ожерелья подобрал с тёмно-синей бархатной отделкой внутри, типа как бы с намёком на знамя «Корсаров». Ага, купил и что дальше? А ничего! Вот как вручить свой подарок, если тебя избегают? Да леший бы с ним, что меня лишили «вкусного напитка с корицей». Но разве нам просто поговорить нельзя? Нет. Обиделась и прячется, стоит мне только в столовую зайти. Словно я сам в полном восторге от того что случилось. Да ещё и эти мымры столовские всё время о чём-то шипят и шепчутся за моей спиной. Осуждают! Да ну их всех к лешему! Уж как-нибудь этот игнор перетерплю. Недолго осталось. Бусы перед отъездом вручу «дяде». Если не захочет Горрия принять от меня этого подарка на память, так пусть Пабло лучше подарит эти бусики своей невесте или просто выкинет, это его право. Стану я ещё тут свою голову всякими глупостями занимать. Нет уж, у меня есть дела и поважнее. Например встреча командующего ВВС Северного Фронта.
Признаться, вначале подумал, что полковник Мартин Луна прилетает к нам с единственной целью. Видимо прознал про расформирование «Корсаров» и решил переманить пилотов в своё авиасоединение. На сами-то истребители он вряд ли рассчитывает, так как наше соглашение с Агирре хорошо изучил и «о праве первой ночи» осведомлён. А вот на лётчиков это право не распространяется и шанс заполучить к себе истребителя-аса у него имеется не маленький. Тем более, что «генерал» Буэнавентура Дуррути совсем не «бедненький буратино». Мало того, что во время своего «марша на север» он попутно