— Раз всё здесь остаётся по-прежнему, то и нам сейчас возвращаться домой, как-то не с руки. Твой президент, конечно, ушлый проныра, но и мы не пальцем деланные! Надо же, он нам призовые не порезал… благодетель! А как эти призовые сейчас зарабатывать? Через границу летать нельзя, но к нам санхурходисты по своей воле вряд ли решат сунуться. Всю жизнь о такой синекуре мечтал! Только и делаешь, что ничего не делаешь! — хм… вот даже интересно стало, а Владимир Николаевич точно из этого времени? Уж больно его интонации и сама фраза мне как-то очень даже сильно знакомы.
От Нормана поступает предложение «скинуться и поощрить» наших механиков и оружейников «за командировку». Сам это хотел предложить, но «инициатива снизу» поступила немного раньше. Решили, что после обеда проведём отдельное собрание лётного состава и на нём определим конкретную сумму, чтобы никого из технарей не обидеть. И вряд ли наши пилоты откажутся поощрить тех, от кого зависят их жизни. Да те же «призовые», если уж на то пошло. Но вот сообщение, что «комендант» Мартинес уже с завтрашнего дня «вольётся» в лётный состав нашей эскадрильи, на лицах моих друзей вызвало вполне ожидаемый скепсис. Видимо старлей уже многих тут успел достать своим гонором и апломбом. Однако услышанное «пожелание» президента, чтобы мы сделали из него «настоящего лётчика», у моих товарищей вызвало явно не совсем здоровый всплеск ажиотажа и лишь Сен-Жак немного расстроился:
— Эх! Жаль, что сам не смогу его «поучить»! Но вы, парни, уж постарайтесь из этого говнюка в воздухе вытряхнуть всё то дерьмо, что он в себе носит! — надо ли говорить, что это ему тут же клятвенно пообещали?
Элорри с видимым удовольствием составил мой приказ о зачислении старшего лейтенанта Хуана Мартинеса в штат эскадрильи и закреплением за ним инструкторов на период обучения; Порфёненко, Дрисколл, Лапин. И если сегодня наш комендант ещё где-то отсутствует по своим «комендантским делам», то вот с завтрашнего дня он уже в штате и… пусть трепещет! Поржав над приказом отправились в столовую, а там меня ожидал сюрприз!
— Сеньор команданте, ваше кофе! — ох, ты… мать моя женщина!
Да что ж ты со мной делаешь, девчонка? Нарядная красная юбка с белым передником, приталенная бежевая блузка со стоячим воротничком и белый чепчик, приколотый к рыжей гриве волос заколкой с янтарной ящеркой, а на груди, явно напоказ, пламенеет мой сегодняшний подарок. Но самое прекрасное и ни с чем не сравнимое украшение, это её ярко горящие изумрудные глаза в обрамлении огненных локонов. Непроизвольно сглатываю. Всё… Занавес!
Вчера день пролетел суматошно. Во всяком случае лично для меня. Делами эскадрильи занимался Шарль, я же просто «выпал из процесса». Мало того, что в обед меня наповал сразила Горрия, так и после обеда вместе с донной Марией на моей машине мотались по окрестным деревенькам и хуторам с целью «закупок к праздничному столу». А на моё робкое предложение сразу всё закупить на городском рынке и не тратить время, «наша мама» только фыркнула. Мол, там у всей нашей эскадрильи никаких денег не хватит. Продукты дорожают с каждым днём и наши «милые столовские барышни» не устают благодарить в своих молитвах деву Марию за то, что послала такого заботливого, и великодушного кабальеро, как «наш команданте». Ого! Это они так обо мне что ли? Вот тебе и «мымры»! Одно меня утешало, вместе с нами ездила «помощница» донны Марии. Деловая девица оказалась, рачительная и хозяйственная. Или донна специально Горрию торговаться отправляла, чтоб показать мне «товар лицом»? Мол, ты только посмотри, какая это добрая хозяйка растёт! Но если честно, мне на эту торговлю было глубоко начихать, я в неё и не вникал. Просто смотрел, иногда кивал, но сам больше любовался девушкой, за что и получал порой незлобивые тычки от донны Марии. Мол, «перестань пялиться, это неприлично для Кабальеро!»
А вечером у нас был праздник и даже небольшие танцы. По такому случаю дал разрешение на «допуск посторонних лиц на строго охраняемый объект» и весь мой «техсостав» пригласили своих жён и подруг, а те уже своих подруг. Так что мои лётчики не остались без женского внимания. Вот с музыкантами беда, два гитариста, я да Пабло и один трубач Элорри. Хорошо что аккордеон у кого-то нашёлся, так что пришлось мне «вспомнить молодость», но всё равно было весело. Хоть мне так и не довелось потанцевать. Под гитару и трубу не очень-то потанцуешь, зато никто меня не отвлекал и не мешал наслаждаться праздником и одной рыженькой особой, что решила меня окончательно сразить и добить своей грацией и гибкостью. В общем, хорошо время провели. Будет о чём вспомнить!