Все последние дни ожесточённые бои идут за обладание городком Понферрадо на юго-западе провинции Леон, захват которого открывает анархистам путь в провинцию Луго. Однако несмотря на то, что расстояние по хорошей шоссейной дороге от этого ключевого города до административного центра провинции составляет всего лишь чуть более ста километров, взять его с наскока у республиканских бойцов не получилось и сил для ещё одного решительного наступления у анархистов явно недостаточно. Вот видимо этим и вызвано прибытие в Бильбао «внушительного десанта» из столь значимых фигур. Так как по правую руку от президента Агирре сидят полковник Луна и… сам «народный генерал» Буэнавентура Дуррути. Вот это-то меня и смутило.
Генерал Гамир Улибарри хоть и является баском по происхождению, но он «государственник» и сепаратистские убеждения президента Агирре ему чужды, он «политически нейтрален», как и «пришлый» майор Ромеро, тем более не имеющий никакого отношения к баскскому сепаратизму. Полковник Мартин Луна до недавнего времени также придерживался нейтральной позиции и никогда открыто не критиковал политические воззрения своего бывшего «шефа», но только ровно до того момента, пока сам не принял новую должность. Вот тут-то они и разошлись «во мнениях и взглядах».
Но вот Хосе Буэнавентура Дуррути убеждённый анархист и является яростным противником построения любого государственного строя, как потенциального «душителя и угнетателя народных свобод», оттого-то он и к любому сепаратизму относится резко отрицательно. Видя в нём попытку построения всё той же государственной машины подавления и угнетения, но уже под «националистическим соусом», что напрямую противоречит его убеждениям либертарианского анархо-коммунизма. Хм, так что же могло собрать здесь вместе всех этих «лебедя, рака и щуку»? Но надеюсь, что уже вскоре смогу получить ответ на этот свой невысказанный вопрос. Докладываю председателю правительства о своём прибытии и повинуясь жесту его руки присаживаюсь на один из стульев возле стола. После недолгой паузы вызванной моим размещением за столом, президент Агирре наконец-то озвучивает причину моего неожиданного «приглашения».
— Команданте Лапин, вчера командование Северного Фронта обратилось к нашему правительству с просьбой оказать помощь в наступлении на Понферрадо. Но как вы и сами хорошо понимаете, в связи с законами принятыми кортесами нашей страны я не имею права направлять наши войска за пределы границ автономии. Однако, вот ваша эскадрилья не попадает под действие этих законов и если у вас не имеется никаких принципиальных возражений, и «Корсары» готовы к временной передислокации на полевой аэродром под Овьедо, то сеньор полковник Луна сейчас доведёт до вас конкретные сроки командировки, укажет конечную точку перелёта и оговорит условия, а также ваши цели и задачи. — о как, коротко и по существу.
Но вот двух крайне удивлённых взглядов Агирре всё-таки удостоился, видимо не привыкли «генералы», что их приказы нуждаются в каком-либо обсуждении, а уж тем более в согласовании с подчинёнными. Ну, так и я, не совсем уж «обычный подчинённый». Однако вот против подобного приказа совершенно ничего не имею и скорее наоборот, даже некоторое внутреннее облегчение испытываю от известия о предстоящей нам передислокации. В последнее время у эскадрильи только два-три вылета в неделю «на разведку» и мои лётчики уже открыто начинают высказывать своё явное недовольство таким «простоем». А читая прессу и бурно обсуждая боевые действия на Южном и Центральном фронтах откровенно завидуют республиканским пилотам. Вот там сегодня стоит «настоящая жара» и ведутся постоянные воздушные схватки о которых пишут в газетах. Но у нас в Басконии пока что временное затишье. После освобождения городов Леона и Гуардо наступление Северного Фронта началось в направлении на город Понферрадо, но быстро выдохлось. Сил у республиканцев оказалось явно недостаточно.