В провинциях подконтрольных сторонникам «второй санхурхады» ситуация складывается несколько иная, но не менее драматичная. У мятежников объявлена «всеобщая мобилизация» и выезд за пределы страны разрешён только старикам, женщинам и малолетним детям. Все пригодные по состоянию здоровья мужчины призывного возраста обязаны либо трудиться, либо служить в армии. Третьего пути (кроме священнослужителей) ни для кого нет, а для тех немногочисленных «идейных отказников» или ещё более редких «убеждённых пацифистов» существуют только военно-полевые суды и скоротечное «рассмотрение дела», как правило, с расстрельным приговором.
Спустя пять недель с начала военного мятежа уже можно подводить некоторые предварительные итоги и делать первые неутешительные выводы. На сегодняшний день даже самым отъявленным оптимистам стало совершенно очевидно, что республиканское правительство к военному мятежу, несмотря на все его явные предпосылки, по большому счёту оказалась совершенно неподготовленно. В самые первые дни и недели после выступления мятежников, всё правительство Республики и её Кортесы оказались в состоянии близком к перманентной панике, по сути практически бездействовали, и совершенно не могли адекватно оценивать складывающуюся в стране критическую обстановку. А в тех указах и немногочисленных распоряжениях от министров правительства, что успели передать «на места» министерские курьеры, отсутствовала всякая логика и царил полный разброд и хаос. Работа практически всех правительственных учреждений оказалась полностью парализованной.
Оттого, даже те решения, что в спешке всё-таки были предприняты премьером испанского правительства сеньором Кирогой, и его судорожные попытки хоть как-то руководить страной «в ручном режиме», по своей сути тоже оказались крайне непродуманными и зачастую приносили больше вреда чем пользы. В частности, отчаянно пытаясь предотвратить массовый переход армейских подразделений на сторону мятежников, премьер-министр Касарес Кирога своим, ни с кем не согласованным правительственным указом, внезапно объявил о полном роспуске всех армейских формирований. Таким образом, фактически «демобилизовав» всю сухопутную армию Испании. О чём в тот момент думал этот горе-стратег, принимая столь радикальное и неоднозначное решение, лично мне совершенно непонятно. Видимо опять «Хотели как лучше, а получилось как всегда».©
Это непродуманное решение привело к отставке самого премьера, но дело было уже сделано. Перед лицом вооружённого врага Республика внезапно для себя оказалась абсолютно беззащитной. Если бы не ярость и упорство «рабочих дружин» созданных по призыву профсоюзов, не мужество «милиционных частей» в большой спешке сформированных из вчерашних обывателей, не отчаянная храбрость «отрядов анархистов» и непоколебимая стойкость бойцов «коммунистических батальонов», то участь республики была бы решена уже в первые дни военного путча. Но отбились. И теперь уже новое правительство во главе с Хосе Хиралем приступило к созданию обновлённой республиканской армии.
Но и возглавивший мятеж генерал Хосе Санхурхо тоже крупно просчитался. Он так и не сумел заполучить той самой «безоговорочной» поддержки населения, на которую так рассчитывал. Начавшееся «восстание» оказалось слабо подготовлено и на первых порах «выезжало» только за счёт авторитета тех генералов, что приняли в нём самое непосредственное и активное участие. Всё-таки, на мой взгляд, в своём большинстве испанские офицеры — довольно храбрые и деятельные, но зачастую совершенно безрассудные авантюристы. В том числе включая и высший генералитет. Но только, конечно, если не принимать во внимание командующего Мадридским гарнизоном дивизионного генерала Хоакина Фанкуля, словно по иронии судьбы назначенного на этот пост именно республиканским правительством, буквально всего за один день до начала военного выступления санхурходистов. Громогласно объявив о своей «решительной и всемерной поддержке» мятежников, сам генерал от чего-то двое суток попросту необъяснимо бездействовал, тем самым позволив республиканцам собраться с силами и начать решительный штурм казарм столичного гарнизона. Во время которого генерал Фанкуль получил тяжёлое ранение и попал в плен. После чего по приговору военно-революционного трибунала был немедленно расстрелян вместе с остальными попавшими в плен мятежниками.