— Да. Это так, сеньоры. Такой пункт в нашем соглашении есть, и я его подтверждаю. — после чего смотрит на меня, но уже крайне неодобрительным взглядом, однако делаю вид что этого совершенно не замечаю и продолжаю:
— Наша эскадрилья будет состоять из трёх звеньев по четыре самолёта в каждом… — но меня тут же прерывает Порфёненко:
— Михаил Григорьевич, а вот позволь с тобой сразу не согласиться? По нашему опыту боёв в Парагвае, мы все давно пришли к выводу, что даже три истребителя в звене крайне затрудняют его маневрирование. А ты тут вообще предлагаешь четыре? Но может окажешь милость и объяснишь нам, а вот на кой леший ведущему звена целых три ведомых? Тогда уж вообще пусть будет сразу четыре ведомых, чтоб не только с флангов его прикрывали, но также сверху и снизу! — Порфёненко явно иронизирует надо мной, но в ответ только усмехаюсь:
— Владимир Николаевич, да что ж вы такой… нетерпеливый-то? Даже договорить мне не дали! Кто вам сейчас говорит о трёх ведомых? Где вы это услышали? Вспомните Парагвай, нас там вообще только двое было… и мы с вами отлично справились! Вот исходя из того опыта и предлагаю формировать звено из двух пар истребителей. Но вот почему именно из двух, и почему именно «пар», об этом мы с вами ещё успеем обстоятельно поговорить, но уже более предметно на наших занятиях по лётной тактике. Однако предваряя остальные ваши вопросы могу только пообещать, что тактику воздушного боя для трёх пар и даже для четырёх, но действующих как единый организм, мы с вами также станем изучать. А сейчас… разрешите мне продолжить? — мой оппонент смущённо кивает головой и садится на своё место.
Моё упоминание о Парагвае и оговорку «нас там только двое было» наши лётчики замечают и начинают между собой переглядываться, но никаких вопросов или комментариев по этому поводу не последовало, так что и дальше спокойно и невозмутимо продолжаю свою «вводную лекцию»:
— Вы все опытные пилоты и отличные пилотажники, но только наши товарищи, прибывшие из Парагвая, имеют реальный боевой опыт прошедшей Великой Войны и Чакского конфликта. Исходя из этого факта мною было принято решение распределить всех наших ветеранов по звеньям. Чтоб в каждом нашем звене находился хотя бы один лётчик для поддержания боевого духа эскадрильи и передачи военного опыта своим новым товарищам. Командиром эскадрильи «Корсары» и ведущим первой пары первого звена утверждён я, моим ведомым станет лейтенант Уолтер Гуин. Ведущий лётчик второй пары первого звена — старший лейтенант Вильям Лабусье, его ведомый — лейтенант Марсель Серрэ. — вновь делаю глоток воды и продолжаю:
— Моим первым заместителем, инструктором по пилотажной подготовке в эскадрильи и командиром второго звена назначен капитан Владимир Порфёненко, его ведомый — лейтенант Роберт Латер. Ведущий второй пары второго звена — старший лейтенант Скотти Нельсон, ведомый — лейтенант Ив Дюссо. И наконец, третье звено. Командир звена, инструктор по боевой подготовке эскадрильи и ведущий первой пары — старший лейтенант Норман Дрисколл, его ведомый — лейтенант Франк Тинкер. Ведущий второй пары третьего звена — старший лейтенант Анри Розэ, его ведомый — младший лейтенант Гарольд Даль. Начальник штаба эскадрильи — капитан Шарль Сен-Жак. — перевожу дух и улыбнувшись перехожу к самой «вкусной» части своего выступления:
— Все пилоты эскадрильи являются наёмными служащими ЧВК «Корсары». И как любым наёмникам во все времена вам положено денежное вознаграждение. Не надо морщиться. Если вам так не нравится слово «наёмники», то зовите себя «добровольцами». От этого сама суть вопроса в корне не поменяется, хотя согласен, что «Доброволец» звучит немного благороднее. Так вот. За вашу безупречную службу от компании вам положен должностной месячный оклад в тысячу долларов. Это уже с учётом вычета налогового обложения по Испанскому законодательству. Как видите друзья, даже на войне от налогов никуда не укрыться. Что касается ваших «призовых», то они будут начисляться индивидуально, исходя из лично сбитых в бою и такое вот «призовое вознаграждение» составит уже полторы тысячи долларов за каждый уничтоженный самолёт противника. Кроме призовых сумм за «сбитые в бою», вам также положены премиальные выплаты в размере пятидесяти долларов за каждый разведовательный вылет и в сто долларов за каждую бомбардировку, если нам всё-таки придётся в этом участвовать. Но вот уже со всех призовых и премиальных начислений компанией будут удержаны пять процентов в свою пользу, в виде небольшой компенсации за бесплатно предоставленные самолёты. Стоимость одного истребителя на сегодняшний день составляет двадцать шесть тысяч долларов, но не учитывает той модернизации, что они прошли, прежде чем попасть на наш аэродром. — сделав небольшую паузу, чтоб мои будущие пилоты «прониклись перспективами и осознали выгоду» перехожу к заключитедьной части своего выступления: