Ещё вчера с вечера договорились с Пабло, что после сегодняшней демонстрации командующему новой тактики бомбометания, мы вместе с ним немного «прошвырнёмся» по магазинам. Всё-таки воскресенье, выходной день. У него через три месяца свадьба, а «у меня» послезавтра день рождения Горрии. Надо бы подарок девушке присмотреть и тут уж мне без помощи её дяди никак не обойтись, чтоб впросак не попасть. А то ещё куплю чего нельзя, или то, чего ненужно. Но, как всегда «хочешь рассмешить господа»… Наступившее утро внесло в наши планы свои существенные коррективы.
Сирены воздушной тревоги истошно взревели прямо во время нашего завтрака. Секундное замешательство и… с грохотом отодвигаются лавки, у кого-то со звоном падает на пол тарелка, а весь лётный и технический состав уже галопом несётся к стоянке самолётов. От общей толпы отделяются небольшие «ручейки» и растекаются к зенитным установкам и оборонительным точкам закреплёнными за взводом охраны. Я учёл тот случай, когда на наш аэродром садился «перелётчик», но все мои подчинённые только глазели на него, как стадо баранов на новые ворота. Больше такого не повторится. Выводы были сделаны, учебные тревоги проведены и сегодня каждый знает, что ему делать в случае авианалёта. К примеру, мы с Сен-Жаком тоже спешно «галопируем», но только к штабу, а точнее, к штабному телефону. Выслушиваю приказ командующего, задаю пару уточняющих вопросов передаю трубку Сен-Жаку и вновь бегом направляюсь к стоянке. Доводилось как-то слышать сентенцию, что мол, генералам запрещено бегать. Типа, это им не по чину и в мирное время вызывает у подчинённых истерический смех, а в военное — дикую панику. Так это или нет, в точности не скажу. Однако вот комэски носятся словно наскипидаренные и это в мирное время, а в военное — так вообще «включают форсаж».
— Эскадрилья! Сегодня в шесть тридцать утра санхурходисты атаковали северные границы на всём протяжении от Астурии до Алавы. Массированным воздушным налётам подверглись города Хихон, Овьедо, Сантандер, Витория и все приграничные укреплённые пункты. По предварительным данным во время этой бомбардировки уничтожено звено наших лёгких бомбардировщиков на аэродроме Витории. Нашей эскадрилье поставлена задача: — Провести разведку приграничных с Алавой территорий Бургоса, оценить силы наступающего противника, выявить и уничтожить артиллеристскую батарею мятежников, ведущую огонь по укреплениям республиканцев. Нанести максимально возможный урон наступающим войскам врага. Выбить у мятежников танкетки и бронеавтомобили, тем самым сорвав атаку противника на позиции республиканцев у форта, прикрывающего мост через реку Садорра. Эскадрилья временно перебазируется на аэродром Витории. Взвод охраны и зенитчики остаются на «Бильбо-два», технический персонал эскадрильи действует по указанию начальника штаба и выполняет его распоряжения. Вопросы?
— Бомбы подвешивать? — смотрю на своего «главного оружейника» и мысленно усмехаюсь. На точно такой же вопрос командующий ответил мне «непечатно». В том духе, что мол, «и без вас найдётся, кому угробить наших защитников». Не верит он в наши возможности. Жаль, что так и не увидел воочию результатов новой тактики бомбометания.
— Нет! Полетим налегке. По машинам!
Самолёты уже выстроены на взлётной полосе попарно для синхронного взлёта. Такой приём нами тоже уже отрабатывался, благо ширины поля легко хватает для разгона даже трёх самолётов в ряд. Взлетает стартовая ракета и первая пара начинает разбег. Над излучиной реки делаю разворот влево и наблюдаю, как вся эскадрилья повторяет мой манёвр выполняя боевое построение. Никакой суеты, спешки или нервозности. Чётко, как на учениях. Порядок! Но всего пару минут спустя неожиданно замечаю «цель», встречи с которой здесь совсем не ожидал и не совсем был к этому готов. Курсом на городок Сестао оставляя Бильбао по правому флангу неспешно летит эскадрилья из девяти «Бреге-19» под прикрытием трёх «Ньюпор-Деляж NiD. 52». Это вовремя мы взлетели! Ещё четверть часа, и они смогли бы отбомбиться по городу. Но теперь уже не успеют.