— Корсары, внимание! Справа по курсу групповая цель противника. Первое звено атакует истребителей, второе и третье принимают бомбардировщиков. Берегите снаряды, нам ещё с танкетками разбираться! — в эфире тишина, но то, что меня услышали я и так вижу.
Построение противника для нас «неудобное». Атакуем снизу и с боку, да ещё на сходящихся курсах. Именно такую схему мы не отрабатывали, но замешательства нет. Сходные построения нами прорабатывались и сейчас утопив ручку газа «до отказа» моя эскадрилья дружно несётся на перехват противника. Времени на то, чтоб разойтись попарно и атаковать врага взяв его фланги «в клещи» с разных сторон у нас уже нет, но нам это не помеха. Нас заметили и «звено расчистки» начинает разворачиваться в нашу сторону, что только облегчает задачу моего звена.
— Первое звено. Расходимся!
Мы с Уолтером отваливаем влево с намереньем атаковать левого ведомого, а Лабусье и Серрэ отходят вправо, нацеливаясь на ведущего и правого ведомого. Но вот в стане противника видно некоторое замешательство, ну нет сегодня ещё никаких приёмов и наставлений по поводу того, как одному звену защищаться от атаки четырёх самолётов сразу с двух сторон. В итоге левый ведомый всё-таки доворачивает в нашу сторону бросая своего ведущего, а тот вместе с оставшимся ведомым разворачивается в сторону второй пары нашего звена. Однако момент уже упущен и времени на точное прицеливание у них явно не остаётся. Что такое расстояние в три километра при суммарной скорости сближения в пятьсот пятьдесят километров в час? Это немногим чуть более тридцати секунд! Почти одновременно звучат четыре короткие пушечные очереди и наше звено выходит из атаки, оставляя за собой три дымных следа от уходящих в своё последнее и смертельное пике вражеских самолётов. Оглядываюсь на остальную эскадрилью и удовлетворённо отмечаю, что все мои самолёты в воздухе, а наш противник горит и падает.
— Корсары, доложить о повреждениях! — и как по шаблону одиннадцать одинаковых ответов: — Повреждений нет!
— Бильбо-один, ответь Французу!
— Слышим тебя хорошо. — голос у радиста слегка расслаблен и какой-то сонный. Ну да ничего, сейчас ты у меня моментально проснёшься и о расслабухе забудешь!
— Нахожусь в девяти километрах юго-западнее Сестао и в шести километрах западнее Бильбао. Под крылом видны старые заброшенные горные выработки и какая-то просёлочная дорога в сторону города. Только что в этом районе нами была обнаружена и уничтожена авиагруппа из двенадцати самолётов противника. Наблюдаю четырнадцать куполов парашютов. Сообщите в комендатуру города чтоб немедленно высылали роту полевой жандармерии для сбора этих «одуванчиков». Как поняли? — ах-ха, представляю какой сейчас кипишь на земле поднимется!
— Француз, понял тебя хорошо! Все необходимые меры будут немедленно приняты, желаю удачного выполнения задания! — хм, а радист на «Бильбо-один» явно не новичок, никаких тебе «уточните?», «повторите?», «а где это?», вот с такими парнями и работать приятно.
От прошедшего боя испытываю «чувство глубокого морального удовлетворения» и чуть ли не эйфорию. А всё-таки сработала моя «домашняя заготовка»! Вот не зря я так старательно прятал наши самолёты от посторонних глаз! Противник смело атаковал нас в лоб, но неожиданно для себя вместо пулемётов вдруг нарвался на пушки. Люди, никак не связанные с авиацией, даже не догадываются о том, что пулемётный огонь в лобовой атаке хоть и выглядит на первый взгляд совершенно убийственно, однако на самом деле не слишком-то эффективен. Всё-таки у пилота «Девуатина» впереди находится очень даже серьёзная «противопульная защита». В первую очередь — это своеобразный «щит» из звездообразного авиадвигателя самого самолёта, к тому же стальное «кольцо Тауненда» не только влияет на аэродинамику планера добавляя ему несколько дополнительных километров к скорости, но также служит хоть и хлипкой, но некоторой дополнительной защитой против «свинцового гороха», да тот же пропеллер самолёта изготовленный из прочной древесины, тоже довольно-таки неплохо держит попадание пулемётной пули. Так что ранить и вывести лётчика из строя не так-то уж и просто, как и повредить топливные баки самолёта или его трубопроводы.
Однако подобная защита есть только у «Девуатинов» с двигателем «Гном-Рон», а на других самолётах обычно ставят моторы с рядным расположением цилиндров. Они хоть и более массивные на вид, но против снарядов от наших «Эрликонов» их защита однозначно проигрывает. Да, наш противник скорее всего давно уже знает, что на аэродроме в городе Бильбао базируется эскадрилья истребителей, но вот в точности о боевых возможностях наших самолётов ему пока что видимо ничего неизвестно, не зря ведь эта эскадрилья бомбёров попыталась обойти наш город «по-тихому» и стороной. Однако пройдёт ещё пара-тройка таких вот воздушных схваток и этот наш «козырь в рукаве» вскоре для всех станет «секретом полишинеля». Но пока у нас ещё есть такая возможность, надо пользоваться моментом неожиданности на полную катушку и как следует «прополоть грядки» у мятежников. Не так-то уж и много на сегодняшний день в Испании самолётов, как у Республиканцев, так и у Санхурходистов.