— Корсары, прекратить огонь! Уходим на базу. Напоминаю, посадка на аэродром Витории. Но не торопимся, вначале пройдём над взлётной полосой, оценим состояние и прикинем возможно ли нам вообще там сесть. Затем действуем по обстановке. — один за другим самолёты дружно взмывают в небо.
Берём курс на аэродром, а в проштурованные нами окопы вновь спешат защитники Басконии. Эх! Вот нет у нас сейчас с землёй обратной связи. Слишком уж далеко от нас до Бильбао, да и высокие горы вокруг. Наши рации банально до «Бильбо-два» не дотягиваются, а частот Витории я не знаю. Вот и нету никакой возможности предупредить этих парней на земле о том, какая сила на них сейчас надвигается.
Пролетаем над деревушкой Арминьон и вдруг в эфире слышу вызов.
— Француз, это «Бильбо-два». Как слышишь? Ответь! — узнаю голос Шарля и немного офигеваю, но отвечаю сразу:
— Это Француз. Слышу тебя хорошо.
— Француз, это Сен-Жак. Нахожусь на аэродроме Витории. Взлётно-посадочная полоса в полном порядке. Вам можно на неё садиться. Разбиты только стоянка самолётов и зенитные орудия, так что паркуйтесь туда, куда покажут ваши механики. Как меня понял?
— Понял тебя хорошо, через шесть минут заходим на посадку. Конец связи. — переключаюсь на внутреннюю связь:
— Парни, все всё слышали? Нас ждут. Первое звено, идём на посадку сходу. Остальные ждут своей очереди.
При подходе к аэродрому оставляем Виторию-Гастейс по правому флангу. От своей первоначальной идеи пройтись над самим городом и продемонстрировать наше присутствие благоразумно отказываюсь. Они там внизу все сейчас находятся «на нервах». Ещё возьмут, да и влупят по нам со всей дури из своих зениток, и «шлите приветы с того света». Только «дружественного огня» нам для полного счастья сейчас и не хватает. А городу, судя по тому что мы видим, досталось неслабо. Нам даже отсюда, с расстояния в пять километров, хорошо различимы чёрные дымы от многочисленных пожаров. При заходе на взлётно-посадочную полосу машинально отмечаю, что перед въездом на территорию аэропорта на специальной автостоянке припарковались практически все автомобили, что принадлежат нашему техническому персоналу. Такое с нашими технарями ранее мы никак не оговаривали, но так и передислокация нашей эскадрильи на «чужой» аэродром ранее тоже не предполагалась. Однако нам пришлось это сделать, а вслед за пилотами прибыл и наш технический состав. Парни очень хорошо понимают, что сейчас без их помощи мы как без рук. Следуя указаниям Пабло заруливаю немного в сторону от взлётки и освобождаю место для посадки второго звена.
— Ну как слетали? — мой механик уже успел по-быстрому осмотреть фюзеляж самолёта и сейчас помогает мне снять парашют.
— Нормально! — освободившись от лямок в избытке чувств хлопаю Пабло по плечу, но тот лишь скептически хмыкает.
— Это, по-твоему, нормально? — его палец указывает на «строчку» от пулемётной очереди, оставившей свою метку в виде четырёх аккуратных отверстий в корпусе фюзеляжа за кабиной пилота. Впрочем, там хватает и других одиночных попаданий. Всё-таки слишком низко мы летали, а на земле не все оказались сплошь паникёрами. Нашлись и «холодные головы», не утратившие в горячке боя своего самообладания.
— Не обращай внимания на мелочи. Сейчас нам не до них. Двигатель и управление самолётом без замечаний, а это главное. Остальное починим после того, как разгребёмся с этим авралом. Лучше подскажи, а как обстоят дела с заправкой и что тут у нас с топливом?
— Полный порядок. До мятежа здесь находился гражданский аэропорт, так что топливные танки в хранилище заполнены «под пробку». Нам этого на неделю хватит! — вот нифига себе?
Вижу что ко мне уже спешит Сен-Жак, но «главный специалист по вооружению» его опережает.